Кто поможет рабочему человеку? Рабочий человек

Дмитрий Петров о том, что профсоюзы — не контора по оказанию услуг

Трудно быть один на один с ростом цен, нарушением прав, бедностью. Чиновники твердят: «живите на макарошках». Партии и движения молчат. Это вносит тему профсоюзов в повестку дня.

Нагой Нагиев в бассейне. На «суше» – служанки и цаца в костюме Мэрилин. Секретарша докладывает: на вашем заводе бастуют…
– Чего хотят?
– Чтобы им платили зарплату.
Хозяин с горечью: «Не перестаю удивляться меркантильности маргинала. Зачем тебе деньги, рабочий? Гуляй! Дыши! Рыбачь! Занимайся любовью! Правительство валежник собирать разрешило. Ягоды. Грибы. Лопай! Наминай за обе щеки! Наслаждайся жизнью…»

Отворачивается. Грустно ныряет. Кажет миру зад.

Это видео бродит в Сети. И не зря.

В нем – отношение «вотчинного класса» к работнику. Тому, кто продает свой труд.

У этого подхода три стороны. Социологическая: одна из причин трудовых конфликтов – хамское отношение нанимателя к нанятому. Политическая: таков подход правых к отношениям труда и капитала. Хозяйственная: зачем тебе деньги? Иди по грибы.

Впрочем, в развитых странах такое встретишь нечасто. Во Франции упрощают процедуру увольнения? В ФРГ не повышают зарплату? Получите массовые марши и стачки. Не хотите? Давайте обсуждать. Это – норма там, где умеют решать трудовые и иные социальные споры.

Этим занимаются те, кто отстаивает интересы сторон: организованных денег, организованной власти и организованного труда. Его представляют профсоюзы. Что это – на Западе знают хорошо. На Юге и Востоке – все лучше. А в России – хотя здесь у них давняя и славная история – смутно. Уж очень надолго ее прерывали. Так что свои трудовые и гражданские права люди защищают экзотическими способами.

В феврале в Кирове, когда Следственный комитет задержал и увез в наручниках заведующую одной из детских поликлиник, больше тысячи ее коллег из восьми медицинских учреждений в знак протеста и солидарности разом написали заявления об уходе. Ведь в России медикам бастовать нельзя. Врача освободили.

Акции солидарности – важный метод профсоюзной борьбы. Но знали ли это наши медики? Вряд ли. Потому что жаловались в Медицинскую палату.

Отношение россиян к профсоюзам частично проясняют данные нового опроса ВЦИОМ. При нарушении прав туда обращаются только 2% опрошенных. Остальные уходят с работы или просят о помощи начальство.

Как сделали врачи и жители Санкт-Петербурга, требуя от властей не закрывать поликлинику № 44 и не увольнять 30 медиков. В итоге вице-губернатор обещал: не закроем.

То есть, может быть, ситуация меняется? В Анжеро-Судженской городской больнице директор хотела сократить санитарок и медсестер. Но не смогла. Члены профсоюза не подписали согласие на перевод в уборщицы. Приказ отозвали. Администрация вновь объявила о сокращениях. Но работники знают: их нельзя уволить или перевести без их согласия. Только через процедуру сокращения штатов, прописанную в Трудовом кодексе. Она требует не менее 2 месяцев. За это время можно заблокировать незаконные изменения в штатном расписании.

В порту Находка на судне «Tao Ace» Российский профсоюз моряков добился выплаты списанным без зарплаты на берег членам экипажа более 31 тыс. долларов. Профсоюзы рабочих завода «Форд» во Всеволожске столкнулись с угрозой реструктуризации компании в России. Ее причина — убытки. Обсудили проблему. Решили: надо добиться своего участия в принятии всех решений по реструктуризации, поддержки в России и в мире, внимания СМИ. И не дать закрыть завод. «Краеугольный камень – обсуждение судьбы рабочих на всех уровнях, – говорит директор по автопрому мирового профцентра IndustriALL Георг Лейтерт. – Мы им поможем».

Кто-то скажет: эти примеры локальны. Но из них складывается работа растущего движения. Опыт коллективных действий укрепляет в людях веру в себя и коллег.

Но 82% россиян, сообщает ВЦИОМ, говорят, что весомой роли профсоюзы не играют. 71% считает, что в России они нужны. И 52% полагает, что могут быть успешны.

«Но из этих цифр не ясно: что они понимают под словом «профсоюз», – говорит Павел Кудюкин – сопредседатель входящего в Конфедерацию труда России союза «Университетская солидарность». – Что означает указанная ими потребность? Тоску о советских профсоюзах – социальных отделах администраций? Мечту о «Чипе и Дейле», спасающих работника, не умеющего защитить себя? Или желание защищать свои права?

Вряд ли россияне увидят в профсоюзах силу, пока не поймут на опыте: это – не контора по оказанию услуг (билеты ли это на детскую елку или переговоры с хозяевами). Это коллектив работников, отстаивающих свои интересы. И без формулы «учиться, пропагандировать, организовывать» тут не обойтись».

Это и делали создатели первых союзов в России и в других странах. Но потом в СССР они стали придатком власти. А вне его – добились немалых успехов. Тогда мир потрясли неслыханные забастовки. А их организаторы создали союзы невиданной мощи.

К концу 30-х в Штатах они насчитывали 10 млн человек. В Испании – около 3 млн. Во Франции – более 5 млн. В последующие десятилетия они добились улучшения жизни и условий труда работников. При ООН создали Международную организацию труда (МОТ) – глобальную площадку коммуникации между властями, работодателями и профсоюзами.

Они добились признания. И это понятно. Ведь их задача – не только благополучие их членов. «Это организации, созданные для себя самими работниками, – говорит председатель Конфедерации труда России Борис Кравченко. – На производстве, на селе, на транспорте, в сфере услуг, в обрабатывающей и добывающей промышленности, образовании, медицине – везде, где люди работают по найму. Это их инструмент. Грамотно его используя, они добиваются своего и отстаивают свое достоинство».

Так удалось изменить жизнь рабочих Запада в 50-60-х годах ХХ века. Дома, машины, телевизоры, холодильники, охрана труда, страхование, ссуды и прочие недоступные прежде блага, за которые, как писали в СССР, «капитал купил рабочих» – итог долгой борьбы. Как и доступный их детям инструмент развития – качественное образование. Оно позволяет одолеть разрыв между народом и элитами.

«Профсоюзы, – продолжает Кравченко, – это народные организации. Они не зависят от властей и работодателей – живут на взносы. Но главное – энергия их членов».

Как сказал одному из российских профсоюзных лидеров рабочий завода «Форд» в США: «Я получаю пять тысяч долларов в месяц. Этого и всего остального добились
мой отец, брат и я сам. Но если мы ослабим хватку – все».

Это не шутка. В 2018 суд Санкт-Петербурга запретил Межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация» (МПРА). Он проводил забастовки, добиваясь заметного роста зарплат 6 тыс. своих членов – рабочих заводов «Фольксваген» и «Форд». А обвинили его в участии в политике и получении денег из-за рубежа. Вопрос был рассмотрен в Верховном суде, и тот отменил решение нижестоящей инстанции. Это и есть солидарность.

Но — увы: сегодня россияне часто остаются один на один с ростом цен, нарушением прав, падением доходов, бедностью. Этого им никто не обещал.

А долго и много говорили: санкции – чушь, все наладится. Но кризис уже не прикрыть ток-шоу. Министры не знают, как выполнять указы 2012. Опрос РИА «Новости» показал: больше чем в половине регионов зарплата трети работников образования ниже 15 тыс рублей в месяц.

А время идет. И, похоже, речи о «социальном контракте» власти и граждан – ни о чем. Где он – контракт? От партий и движений никто и ничего хорошего не ждет. Чиновники и депутаты вспоминают, что государство никому ничего не должно. И можно одним – «жить на макарошках». А другим – посылать народ по грибы.

А что это значит? Значит, что роль профсоюзов становится не просто актуальной. А ключевой. А ситуация для проектов их развития – очень удачной.