Выбор для Америки: соблюсти приличия или взять деньги

Николай Пахомов о том, появится ли в Саудовской Аравии российская военная база

Еще пару недель назад только самые отчаянные фантазеры могли рассуждать о возможности появления российской военной базы в Саудовской Аравии. 14 октября вопрос о перспективах российского военного присутствия поставил ни много, ни мало сам Турки Альдахил, главный менеджер влиятельного англоязычного телеканала «Аль-Арабия», который принято считать рупором саудовской королевской семьи.

На первый взгляд кажется, что между гибелью в саудовском консульстве в Стамбуле журналиста Джамаля Хашукджи и российской военной базой в Саудовской Аравии пролегает дистанция солидного размера. Эта гибель стала серьезной проблемой для американской внешней политики, причем причины такого развития событий не совсем очевидны – Хашукджи даже не был американским гражданином.

Однако тщательный анализ этих причин вполне объясняет, почему же американо-саудовские отношения оказались в столь серьезном кризисе: гибель журналиста задела самолюбие элит США.

Сам факт того, что господин Альдахил в своей статье пригрозил рядом негативных последствий для США, включая российскую военную базу, в случае введения санкций против Саудовской Аравии в качестве наказания за гибель журналиста Джамаля Хашукджи, показателен. Эр-Рияду и Вашингтону все сложнее делать вид, что в двусторонних отношениях все в полном порядке.

Реклама

Участвуя в интереснейшей и откровенной дискуссии в одном из самых солидных американских исследовательских центров, я задал исключительно компетентным коллегам, многие из которых причастны к разработке внешней политики США, вопрос. Если, как утверждали эти коллеги, между Россией и США на Ближнем Востоке бушует «холодная война», то какой идеологический спор лежит в основании этого конфликта? Все-таки историческая «холодная война» была именно идеологическим противостоянием между США и СССР.

Какую же альтернативную идеологию предлагает Россия ближневосточным государствам?

Коллеги задумались. Мне даже, грешным делом, показалось, что им в голову и не приходила мысль о неоднозначности применения исторического термина к современным реалиям…

Однако в итоге ответ последовал: США за демократию, а Россия — против! После этого я не мог не спросить, как в эту схему укладывается Саудовская Аравия, один из основных американских союзников на протяжении 75 лет? Все-таки назвать королевство образцовой демократией крайне затруднительно…

На этот вопрос ответа я уже не получил. На дворе стояла осень 2016 года и ремарка одного из участников дискуссии, что теоретически президентом может стать и Дональд Трамп была встречена дружным смехом. Такой смех, конечно, полезен для душевного здоровья, однако миллиардер президентом стал и вопрос об отношениях двух стран теперь оказался исключительно актуальным.

Ситуация развивалась понятно – Вашингтон и Эр-Рияд активизировали сотрудничество на почве сдерживания Ирана. Дополнительно и исключительно этому способствовали отличные личные отношения между амбициозным кронпринцем Мухаммедом Бен Сальманом и тестем президента Джаредом Кушнером, которого вашингтонские острословы называют «министром всего».

Если верить демократам и прочим критикам Трампа развитию этих отношений благоприятствовали не только относительно молодой возраст Мухаммеда Бен Сальмана и Кушнера (первому 33, второму 37), но и бизнес-интересы семейства Трампов.

При нынешней конституции господин Трамп может быть президентом только два срока по четыре года, а бизнес нужно вести и потом, семейство Саудов может быть долгосрочным и полезным партнером.

Всю эту динамику гибель Хашукджи подрывает. Причины этого примечательны. На первый взгляд, главная проблема вполне выражается вопросом, который я задал коллегам во время дискуссии в Вашингтоне два года назад. США претендуют на то, что их внешняя политика опирается на идеологию глобальной поддержки демократии. Саудовская Аравия американским демократическим стандартам отвечает с очень большим трудом, однако является не объектом критики, а союзником Вашингтона.

В США доминирует версия, согласно которой Хашукджи не просто был убит саудовскими государственными служащими на территории официального дипломатического представительства, но убит жестоко и причастен к этому кронпринц Мухаммед Бен Сальман.

Подлинное место кронпринца во властной иерархии также секретом не является. Например, Джон Бреннан бывший директор ЦРУ, одно время возглавлявший бюро Управления в Саудовской Аравии, заявил, что король «сдал», что теперь будет видно, хватит ли ему «возможностей и сил, разобраться в том, что произошло, включая роль его сына». Бреннан лицо нынче не официальное, чего нельзя сказать о руководителе сенатского комитета по международным делам республиканце Бобе Коркере, который прямо заявил, что считает Мухаммеда Бен Сальмана организатором убийства Хашукджи.

Почему же столь негативная для Саудовской Аравии и Мухаммеда Бен Сальмана версия получила отклик в США? В конце концов, самые серьезные обвинения в адрес королевства выдвигались и ранее. Достаточно вспомнить результаты работы комиссии, расследовавшей теракты 11 сентября, и установившей, что королевство причастно к подготовке терактов. Если связь с Саудовской Аравией столь пагубна для американских претензий на роль глобального защитника демократии, то и поводы для беспокойства уже возникали. В последнее время критика действий саудовских действий во время войны в Йемене стала постоянной, слышать ее можно было даже в стенах конгресса. Однако вопрос о санкциях встал только сейчас.

Более того, обсуждение Саудовской Аравии в негативном ключе стало в американских СМИ постоянным. Вспоминают 11 сентября, обвиняют королевство в варварстве и недостаточном следовании во внешней политике вашингтонскому курсу. Представители экспертного сообщества, щедро спонсируемого Саудовской Аравией, даже задумались о том, не вернуть ли в Эр-Рияд миллионы долларов пожертвований.

Объяснить такой жар дирижеров американского общественного мнения может тот факт, что Хашукджи к этому кругу принадлежал. Он писал для «Вашингтон Пост», был членом столичного сообщества приличных людей.

Одно дело, когда от саудовского удара гибнут мирные жители в Йемене, и совсем другое – человек, известный в американской столице.

Если прибавить к этому постоянно поступающую новую информацию о том, что журналист был убит, да еще и по приказу Мухаммеда Бен Сальмана, который, надев западный костюм, на встречах с лидерами американского бизнеса и массовой культуры, рассуждал о своих планах модернизации, то испуг представителей американской элиты понятен. А если кронпринц и вправду окажется не молодым реформатором, алкающим совета приличных людей, а тираном-убийцей?

Ситуация для Вашингтона становится еще более затруднительной, когда встаеёт вопрос, что же теперь делать. Кто-то из экспертов, возможно, даже и вернет спонсорские пожертвования, однако интенсивность дискуссии обуславливает необходимость государственной реакции. В целом ясно, что многомиллиардные продажи американского оружия в королевство не прекратятся. Популярна идея личных санкций. Вот только против кого? Мухаммеда Бен Сальмана? Конечно, можно лишь наказать виновных, которых определит Эр-Рияд, однако антисаудовская риторика «раскручена» изрядно, ограничиться формальными санкциями и переключить общественное внимание на другой сюжет будет сложно даже Трампу.

Также важно заметить, что не только европейские союзники США требуют разобраться в произошедшем в саудовском консульстве в Стамбуле, но и Турция с Катаром сделают все, чтобы увеличить котировки своих внешнеполитических «акций» у США за счет Саудовской Аравии.

Пока трудно предсказать, каким будет решение Вашингтона. Ясно, что не менее важным, чем содержание этого решения, будет реакция Эр-Рияда. Если королевство прореагирует раздраженно и пойдет на конфронтацию, то конфронтация эта будет развиваться по спирали – каждая мера будет провоцировать ответный шаг, полемика будет все острее. Российская военная база в Саудовской Аравии появится едва ли, но образцово-показательному (по крайней мере, на словах) союзничеству Вашингтона и Эр-Рияда удар нанесен серьезный.

Автор — политолог, президент Нью-Йоркского консалтингового бюро.