Подписывайтесь на Газету.Ru в Telegram Публикуем там только самое важное и интересное!
Новые комментарии +

Танки идут по Праге

Дмитрий Петров о том, кого и почему пугает «Пражская весна» 1968 года

«…Танки идут по правде, которая — не газета…» Можно как угодно относиться к Евгению Евтушенко, но эти стихи, по легенде 50 лет назад отправленные им лидерам СССР, ясно отражают отношение к вводу войск в Чехословакию тех, кто его не принял. Несмотря на «всенародное одобрение». А иные одобряют его и сейчас. Почему?

Недавно радиоведущий, обсуждая ситуацию в Польше 80-х годов, сказал: «…правильно, что мы не ввели в Польшу войска». Чем примечательна эта фраза? Местоимением «мы».

К месту оно или нет? И чем удивляет? Тем, что со дня изъятия СССР из карты мира прошло почти 30 лет, а многие до сих пор объединяют себя и страну с его вождями, решавшими, как усмирять соседей.

Такое «слияние» с властью объясняет отношение многих россиян к вводу войск в Чехословакию за 12 лет до польских событий. То есть операцию «Дунай», начавшуюся в ночь с 20 августа на 21 августа 1968 года с захвата советским десантом аэродрома в Рузине, занятия Праги и ареста части правительства.

46% о ней не знают (10 лет назад не знали 55% ). То есть, согласно опросу «Радио Свобода» (организация включена Минюстом в список иноагентов), осведомленность растет.

Как и вера в то, что «враг проводил тогда в ЧССР диверсию против единства стран социализма». Так считают 21% знающих о вторжении. А одобряют его треть опрошенных.

Треть — это много. Но откуда эта цифра? Может, она — итог стараний СМИ, из года в год внедряющих в массовое сознании такую точку зрения?

«Тогда в Чехословакии… была очередная организованная американцами «цветная» революция», — сообщает в 2016 в одном из своих интервью парламентарий Вячеслав Никонов. «Ввод войск Варшавского Договора в Чехословакию спас ее от гибели», — таков заголовок сравнительно недавнего текста Сергея Черняховского. Статью «Чехословакия должна быть благодарна СССР за 1968 год: история «пражской весны»» размещает на своем сайте один из федеральных телеканалов в 2017 году. И только после протеста чешских официальных лиц текст убирают.

Именно в 1968 году обкатывались приемы разрушения страны, «которые были применены против СССР…», сообщают авторы двухчасовой ленты «Как побрить ежа. К 50-летию «пражской весны»». Общая интонация и интерпретация фактов в этом новом фильме создают лично у меня впечатление, что он снят «не вчера», а еще в СССР — к 10-летию драмы.

Корни таких материалов — в тоталитарной советской идеологии, мощной агиткампании, «обрамлявшей» ввод войск, и в воспитанной у многих привычке, что страны Восточной Европы — наши. Как и республики СССР.

Но тогда он существовал. И события в Чехословакии стали для советского массового сознания полной неожиданностью. Только что СМИ вещали о «нерушимой дружбе Москвы и Праги» и лояльности чехов. И впрямь, они вроде слушались: надо ставить крупнейший в мире монумент Сталина — ставят. Надо его взорвать — взрывают. И вдруг те же СМИ задают иной горизонт ситуации! Преподносят гражданский подъем, исцеление от идейного монополизма и стремление к открытости миру как подкоп под «народную демократию» и ее лидера — СCCР. То есть под нас. Тех, для кого мы и власть — одно.

То есть пропаганда объявляет протест против тоталитаризма атакой на «оплот мира и добра». И спаивает народ и власть в общее мы. А тех, кто не хочет — в чуждое они.

СМИ рисуют обобщенный образ чехов — двурушников, отступников, перебежчиков. Начатую ими либерализацию — «Пражскую весну» — объявляют «предлогом для разгула врага».

В чьих интересах «разгул»? Конечно, Запада. Кто «враги»? Все, кто хочет гуманизации системы. Особо опасна пресса — «Лидова демокрацие», «Литерарни листы», «Млада фронта», «Свободне слово», радио, ТВ. И сотни тысяч, если не миллионы подписавших платформу обновления страны «2000 слов».

Мнение о ней Кремля отражает заголовок в газете ЦК КПСС «Правда»: «Атака против социалистических устоев Чехословакии». Верно. Если считать «устоями» тоталитарную монолитность и политический монополизм.

Правдист Виктор Маевский едет в Прагу за десять дней до ввода войск. Вот заголовки его статей. «Незаконное сборище» — это XIV съезд коммунистов, отвергший оккупацию. Или — «Отпор врагам». То есть тем, кто верен курсу на демократизацию. Это глава парламента Йозеф Смрковский, один из лидеров Компартии Франтишек Кригель, директор ТВ Иржи Пеликан и другие.

В книге с бойким названием «Сражения мирных дней» Маевский заявляет: гуманный социализм, который проповедуют чехословацкие либералы, — это контрреволюция, так как он «нацелен на реставрацию капитализма»; готовится «прорыв империализма в оборонительные рубежи социалистического мира». Авторы сборника «К событиям в Чехословакии», подписанного «Пресс-группа советских журналистов», в тревоге: «в МВД ЧССР подано 70 заявлений о регистрации гражданских объединений»; «у сотрудников военной академии готов план выхода из Варшавского договора»; политологи «ставят вопрос об изменении политической системы в стране». А почему бы и не ставить? А потому что система наша.

В СССР пропаганда легко внедряет эти и сотни сходных клише в сознание большинства. Но восемь человек все же протестуют. 25 августа Константин Бабицкий, Татьяна Баева, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов и Виктор Файнберг с плакатами «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия!», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!» и другими идут на Красную площадь.

А там — толпа «окружила недоуменно, — пишет Татьяна Баева. — Наташа [Горбаневская] держит флажок ЧССР. Она говорит о свободе... Толпа глуха… От мавзолея бегут 6-7 мужчин в штатском. Налетели с криками: «Они продались за доллары!»» Файнберга бьют по лицу ногами. Публика смотрит одобрительно.

Потом Василий Аксенов напишет в романе «Ожог»: «Единодушное Одобрение оккупировало братский социализм, чтобы сделать его уже не братским, а своим — подкожным».

Меж тем пропаганда использует старый миф об исконной вражде России и Европы, «мира социализма» и «мира капитала», «сил прогресса» и «стана реакции».

Скрывая, что в проклятом «стане» прогресс, в том числе социальный, идет быстрее, чем в СССР…

Это видно многим. Например, Евтушенко и всем, кто обнадежен «оттепелью». Но август 1968 года закрывает вопрос об эволюции тоталитарной системы в более гуманную, свободную и дружественную народу страны и миру. Это удар для тех, кто видит «Пражскую весну» прологом смены режима в боевой маске на режим с «человеческим лицом», как назвал свою версию социализма пражский философ Радован Рихта. А следом — лидеры движения реформ Александр Дубчек и Ота Шик.

Ход превращения «весны» в зиму танками описаны много раз. К чему повторяться? Интересней проследить корни веры в то, что если б войска Варшавского договора не вошли в ЧССР, туда бы пришел НАТО.

Кремлевские старцы видели цель в глобальной победе над буржуазной демократией. А ступенью к ней — «мировую систему социализма». И возможный выход из нее Чехословакии мешал ее достижению.

Логика такова: если не Советы, то Штаты. Не Штаты — то НАТО. А они — главные помехи торжеству коммунизма.

Тем, кто привык видеть мир набором сфер влияния, а свою страну--– послушной начальству, и в голову не приходит, что уход ЧССР в «свободный мир» — благо. А еще большее благо — слияние с ним СССР. Тогда — всЕ! Конец конфронтации. О чем втихомолку мечтали здешние «западники».

Но большинство о том и думать не смело! А кто-то не смеет и теперь. Зато о «катастрофических последствиях «Пражской весны» — пожалуйста. Потому что это трудно — излечить от привычки к блоковому мышлению; к видению страны осажденной крепостью или мировым гегемоном; к поиску внутренних и внешних врагов. Как и изъять из массового сознания систему представлений, внедренную за много лет. Но дело идет: если в 80-х годах ХХ века операцию советских властей в ЧССР нужной считало большинство жителей Союза, то сейчас — лишь треть жителей России, знающих, что она была. Сдвиг очевиден. Но повторю: когда вторжение в Чехословакию одобряет треть опрошенных — это много.

О чем говорит эта цифра? О том, что разговор о 1968 и о Чехословакии — это разговор о России сегодня. Для тех, кто видит ее агрессивной империей, бросающей вызов миру, ввод войск 20 августа 1968 — торжество СССР и помощь чехам. Для тех, кому чужды имперские грезы и агрессия — это страшная беда обеих стран. От того, какая позиция возобладает в обществе, зависит его будущее. Спор не окончен.

Новости и материалы
Суд отменил национализацию завода на Урале
Семин оценил решение РФС продлить контракт с Карпиным
HMD показала два кнопочных телефона, которые стали духовными наследниками Nokia
В Кении объявили чрезвычайное положение на фоне протестов
Россия и Украина обменялись военнопленными
Стало известно, почему в здании НИИ во Фрязино произошло повторное возгорание
Фетисов назвал предательством показ Евро-2024 в России
Организаторы МАКСа сообщили о переносе авиасалона
Выпуск консольных игр на iPhone назвали коммерческим провалом
В США планируют отменить запрет на размещение военных подрядчиков на Украине
Колония для особо опасных преступников закупила игровую приставку
Google представит свои новые смартфоны уже этим летом
Франция не смогла обыграть Польшу и заняла второе место в группе
В США объяснили, почему пока не будут приглашать Украину в НАТО
Магнитогорский таксист присвоил оставленный пассажиром телефон и стал фигурантом дела
По игре Genshin Impact выпустят эксклюзивный и мощный смартфон
Невыносимая вонь портит жизнь населению города в Тульской области
Президент Чехии заявил о необходимости мирных переговоров по Украине
Все новости