12 апреля: праздник, который мы потеряли

Никита Исаев о том, почему России приходится гордиться прошлыми космическими достижениями

Юрий Гагарин Wikimedia Commons
Юрий Гагарин
Большинство российских граждан относится ко Дню космонавтики с теплотой и гордостью. Славное прошлое космической отрасли вместе с памятью о самом, пожалуй, безоговорочном и безусловном образе народного героя, Юрия Гагарина, позволяет нам и сегодня считать космонавтику национальным достоянием. Вот только с чем поздравлять страну 12 апреля? С былыми заслугами великих персон прошлого века? Ибо представители космической отрасли дня сегодняшнего, к сожалению, не то, что гордости, но и надежды зачастую не вызывают. Нет к ним доверия.

Раньше космонавтика отличалась прорывными проектами и разработками, решительностью и ударными темпами их реализации и внедрения новых технологий. Сейчас изменилось многое. Увы, не в лучшую сторону.

Реклама

В марте этого года Роскосмос объявил, что заказал РКК «Энергия» (разработчик ракет Р-7– основы летающих сейчас ракет «Союз», выводившей «Буран» «Энергии», а также других ракет и космических аппаратов) разработку эскизного проекта сверхтяжёлой ракеты.

Порыв, заслуживающий аплодисментов: ведь никаких аналогов такой ракеты в России сейчас нет.

Но дело в том, что эскизный проект – это лишь начальная стадия проектирования, и готов он должен быть к 31 октября 2019 года. Затраты Роскосмоса здесь — 1,6 млрд рублей. В общем, долго и дорого. Но длительность и дороговизна – еще полбеды. Куда интереснее то, что к созданию ракеты наша госкорпорация планирует привлечь Китай. Интересный поворот. Означает он, что в итоге получившаяся ракета может оказаться не совсем нашей, или даже совсем не нашей...

А ведь ещё совсем недавно все было с точностью да наоборот: успехи Китая в космосе основывались на советских наработках.

С этим можно было бы смириться, если бы низкие темпы развития космонавтики были общим трендом в мировой практики. Допустим, интерес к космосу у людей угас, а технологии утеряны. Но вернемся в реальность: Илон Маск в феврале запустил Falcon Heavy, разработка которого (вся разработка, а не только эскизного проекта) обошлась, по его словам, в $500 млн, это 28,9 млрд рублей по текущему курсу. К этой сумме можно добавить ещё стоимость разработки Falcon 9, на основе которой собрана сверхтяжёлая ракета. Это ещё $390 млн, или 22,5 млрд рублей по нынешнему курсу. Итого получается порядка 51,5 млрд рублей, растянутых на годы.

«Энергия» же обещает создать свой «сверхтяж» за 700 млрд рублей, и это ещё без учёта стоимости разработки более лёгких версий, которые должны лечь в основу новой ракеты. То есть наша разработка более чем в тридцать (!) раз дороже американской. И нет никаких гарантий того, что она станет сверхдешёвой и сверхнадёжной при эксплуатации.

Корни сегодняшнего общего космического казуса в нашей стране в том, что не получилось гармоничной адаптации достижений ракетостроения и космонавтики прошлой эпохи величия СССР в космосе под современные требования. У нас так исторически сложилось, что с самого зарождения «большого» ракетостроения всё держалось на нескольких крупных Конструкторских бюро и НИИ, которые были ответственны буквально за всё. В таких условиях конкуренция среди ракетостроителей и производителей космических аппаратов поддерживалось искусственно на самом высоком уровне. Руководство Советского союза только приветствовало появление конкурентов ОКБ-1 Королёва (сейчас это РКК «Энергия») в виде создания отдельного КБ Янгеля в Днепропетровске (ныне украинский «Южмаш») и КБ Челомея в Реутове (ныне «НПО машиностроения», которая в свое время дала старт разработкам тяжёлой ракеты Протон на входившем в его состав НПО КБ Хруничева).

Такая схема тянула за собой дополнительные финансовые издержки, но поддерживала высокий уровень технической инициативы. К тому же холодная война и гонка с США подгоняли конструкторов работать с максимальной отдачей.

Однако после распада СССР и образования Российского космического агентства (сегодня — это госкорпорация «Роскосмос») вместо конкуренции мы получили такой междусобойчик, при котором все основные предприятия космической отрасли входят в состав «Роскосмоса», с бюджетным финансированием. Эффективность такой формы управления оставляет желать лучшего: в 2017 году «Роскосмос» оказался худшим исполнителем бюджета среди российских ведомств. По плану госкорпорация должна была пополнить бюджет на 52 млрд рублей, а вышло только 9,5 млрд рублей.

Совсем иначе устроена работа космической отрасли в США: там с самого начала система была построена по-другому. Изначально NASA выступала в роли заказчика и контролёра, а исполнителями были различные независимые компании, конкурирующие друг с другом. Да, во время «холодной войны» эта независимость и конкуренция были весьма условны, но сам принцип «NASA – заказчик, а остальные – исполнители» дал хорошие плоды.

Ради этого в 1984 и 1990 годах были приняты законы, которые позволили осуществлять запуски коммерческим компаниям, более того, NASA предписывалось приобретать у них услуги по запуску. А для разработки и производства космических аппаратов, ракет-носителей, в отличие от ситуации в России, специальная лицензия не требуется.

В итоге в США появились действительно независимые частные компании, которые обладают необходимыми компетенциями для разработки и производства ракет с космическими аппаратами. И одним Space X дело не ограничивается. Как минимум ещё можно вспомнить Blue Origin Джефа Безоса, которая планомерно работает над ракетой-носителем New Glenn с двигателями собственной разработки. Испытания двигателей идут, первый запуск намечен уже на 2020 год, а у компании уже есть заказчики. Это все без указа сверху начать работу, и без выделения бюджетных миллиардов! Только собственные инвестиции (софинансирование NASA разработки Falcon 9 фактически было предоплатой пусков по заказу агентства) и частная инициатива.

В то время как NASA стремится создать как можно больше конкурирующих подрядчиков, «Роскосмос» держит курс на изоляцию от внешнего мира. Такой подход «окукливания» космонавтики и вытягивания бюджетных средств, привёл к тому, что за последние десять лет у нас появился только один по-настоящему знаковый и успешный проект – уникальный орбитальный радиотелескоп «Спектр-Р». Негусто для космической державы.

В то время как американские марсоходы ставят новые рекорды на красной планете, российская марсианская программа была провалена, лунные наполеоновские проекты столь масштабны, что в их реализацию по графику без задержек никто не верит, причём весьма неопределёнными: проект собственной базы на поверхности Луны сменяется участием в совместном с США проектом окололунной базы Deep Space Gateway, потом анонсируется соглашение «Роскосмоса» с Китайской национальной космической администрацией по сотрудничеству в исследованиях Луны...

Одни планы сменяют другими, а результатов по факту – ноль.

После перестройки были отложены в долгий ящик множество очень интересных и перспективных проектов: двигатели на метане, многоразовые космические корабли, орбитальный буксир...

Последний особенно интересен тем, что позволяет создать абсолютно новую рыночную нишу, в которой пока нет конкурентов. Но вместо этого теперь перекраиваются все планы только ради того, чтобы «было, как у Маска». Иначе как объяснить внезапное (и без обоснования экономической целесообразности) решение сделать ракету-носитель «Ангару» многоразовой вопреки ФКП, из которой исключили работы по многоразовости,

«Роскосмос» словно самоконсервируется, взяв на себя функции и заказчика, и исполнителя. Такой подход далёк от эффективных рыночных отношений. В той же Америке благодаря рынку сейчас есть большой выбор подрядчиков. Например, разработкой силового модуля для окололунной станции Deep Space Gateway занимаются пять компаний: Boeing, Orbital ATK, Sierra Nevada, Space Systems Loral, Lockheed Martin. Сумма контрактов составляет $2,4 млн и это при том, что будет выбран только один проект. В скором времени грузы на МКС будут доставлять три компании: Space X,Orbital ATK и Sierra Nevada (чей космический корабль Dream Chaser очень похож на отечественные разработки БОР-4 и «Клипер»).

В России такого выбора нет. Назначили ответственное предприятие – и оно исполняет заказ. О качестве и цене можно не беспокоиться: других вариантов-то и нет.

Частной компании со стороны пробиться на космический рынок практически невозможно. Для начала существует ряд бюрократических преград. В нашей стране требуется лицензия буквально на любую деятельность в космической отрасли, причем не только для генподрядчика, а для всех, кто поставляет ему детали. С одной стороны, это забота о безопасности (сколько всего в последнее время делается именно под этим лозунгом!), но с другой стороны получение лицензии — долгая и дорогостоящая процедура. Ещё предварительно нужно получить допуск к перечню требований для лицензирования, который считается государственной тайной. А это тянет за собой необходимость лицензии ФСБ на доступ к секретным данным.

Положение усугубляется нежеланием Роскосмоса проявить инициативу и помочь частникам хотя бы с площадкой для проведения испытаний. Плюс постоянные судебные тяжбы: например, Роскосмос подал иск на частную компанию «Даурия Аэроспейс» за срыв сроков поставки спутника, хотя вина компании не очевидна: ракета-носитель от Роскосмоса тоже задерживалась.

Теперь еще прибавился иск на 290 млн рублей за спутники МКА-Н от «Даурии», которые летают мертвым грузом и не выходят на связь. Этот иск может просто поставить крест на частной компании. А ведь, казалось бы, страхование дорогостоящего космического оборудования – нормальная мировая практика...

К сожалению, сегодня мы действительно можем гордиться лишь прошлыми заслугами. Все коммерческие заказы ушли к американским частникам (в прошлом году Россия совершила только два коммерческих пуска), российский сектор МКС не расширяется – запуск модуля «Наука», строящегося с 90-х годов, недавно вновь перенесли.

Однако День Космонавтики – это повод задуматься о причинах неудач, понять свои ошибки и обратить внимание на лучшие мировые практики, проверенные временем.

Один из самых эффективных способов исправления ситуации – это срочное переформатирование принципов работы Роскосмоса. У корпорации должны остаться только функции заказчика услуг. Предприятия же ракетно-космической отрасли нужно вывести на свободный рынок, который будет их стимулировать к самостоятельному развитию и проявлению инициативы. Причем корифеи космонавтики должны находиться в равных условиях с частниками-новичками. По крайней мере, иметь равный доступ к информации о стандартах без абсурдных бюрократических процедур и отнимающих массу времени и сил лицензий.

И вот тогда у нас будет шанс вернуть свое место под солнцем. Хотя бы появится шанс навязать серьезную конкуренцию в сфере строительства спутников и в сверхлегком классе ракет, который сейчас освоен динамично развивающимися частными компаниями, Одними запусками ракет сыт не будешь – это только 2% от всего рынка космических услуг.

В противном случае, наше будущее – это запуски «Союзов», ведущих свою родословную от ракеты Р-7 1957 года, с устаревшими военными и роскосмовскими спутниками на борту.

Автор — директор института актуальной экономики.