Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Генеральное разделение

Алексей Цветков о том, как лучше переименовать «либералов» и «ватников»

Shutterstock

Разница между «ватниками-патриотами-державниками» с одной стороны и «креаклами-либералами-западниками» с другой не выдерживает никакой критики и рассыпается при малейшей категориальной проверке. Но все же мы интуитивно ее ощущаем, правда? Значит, эта разница просто неверно названа.

Может, лучше «русофилы» (национал-любители) и «русофобы» (национал-предатели)? Тоже какая-то ерунда, там же с обеих сторон совершенно разные люди, между которыми нет никакого единства по национальному вопросу. Не подходит. На любом оппозиционном шествии мы найдем самые разные колонны, от крайних националистов до полных космополитов, но и на «закремлевских» поощряемых митингах то же самое.

Реклама

Разница между «либералами» и «нелибералами»? Идиотский пропагандистский штамп, особенно если вспомнить, что у слова «либерализм» есть конкретно-политический, а не ругательный смысл. Александр Сергеевич Пушкин, например, считал, что французское «liberal» стоит переводить как «вольнолюбивый». То есть Пушкин специально придумал новое слово «вольнолюбивый», чтобы перевести «liberal» на русский. В «Евгении Онегине» поэтому можно читать: «Он из Германии туманной привез учености плоды: либеральные мечты, дух пылкий и довольно странный».

И все же делать вид, что этой постоянно подчеркиваемой разницы нет, — фарисейство. Обе стороны ее чувствуют и строят на этой разнице свою идентичность, солидарность и стратегию.

Разница между «правыми» и «неправыми»? Чушь, там с обеих сторон есть полный спектр: свои правые-левые-демократы и у «тех» и у «этих». На этом политическом единстве построены принципы как прокремлевской, так и оппозиционной пропаганды: дескать, у нас тут есть все флаги, то есть человек буквально любых политических представлений может к нам примкнуть без проблем.

Значит, граница проходит не по конкретно-политическому, а по какому-то иному (экзистенциальному? социальному? культурному?) признаку.

Разница между теми, кто «за Америку», и теми, кто «против Америки»? Не подходит, во-первых, под «Америкой» можно понимать вообще все, что угодно, от фестиваля Вудсток до биржевиков Уолл-стрит, а во-вторых, мы только что видели, как отношение к американскому президенту у обеих сторон резко поменялось (плохого Обаму нашими молитвами заменили на хорошего Трампа), а теперь вроде бы должно поменяться в обратную сторону (Трамп оказался агентом Госдепа, не лучше Обамы, а казаком, рюриковичем, почетным гражданином Твери и почти что русским человеком только прикидывался, пользуясь нашей легковерностью), в общем, всё пока недоуменно зависло в этом геополитическом вопросе.

Разница между «советскими» и «антисоветскими»? Нет, все равно очень далеко, с обеих сторон окажутся и «антисоветчики» и «советчики». Во время ставших знаковыми беспорядков 6 мая основной ударной силой, прорывавшейся к Кремлю сквозь полицейские цепи, были активисты «Левого фронта». Они же радикально-советские, Революция-1917 — их главный вдохновляющий миф, Ленин — их герой, их мечта — новая диктатура пролетариата в форме Советов. Их, собственно, больше всего и село по этому делу, включая лидера этого движения. При этом множество просоветских знаковых фигур, до сих пор считающих именно красный флаг своим флагом, оказалось по ту сторону баррикад.

Разница между «лояльными» и «нелояльными»?

Нет, не схватывается так, хотя бы потому, что «лояльность» сама по себе ничего не объясняет, и сводить все к противопоставлению «наши смелые и честные, а не наши трусливые и не честные» — это значит тупо наслаждаться своим выдуманным образом героя.

Многие люди, поддерживающие сегодняшний курс, еще в нулевых годах были радикальными оппозиционерами, а уж при Ельцине многие нынешние «кремлевские голоса» строили баррикады на московских улицах. То есть версия о «врожденной лояльности» не работает.

Это очень приятный, но уж слишком грубый прием построения идентичности. Противника объявляем «князем мира сего», а себя назначаем катакомбным христианином первых веков, который несет в себе запрещенный темными властями свет спасения. Чувствовать себя так нравится очень многим, но столь романтическая картина мира ничего не объясняет, являясь просто популярной формой нарциссического бреда, восполняющего ежедневную нехватку смысла и принципов во вполне конкретных, а не столь вымышленных обстоятельствах.

Я думаю, что эта явно ощутимая и столь трудно уловимая граница точнее всего формулируется так: это разница между людьми, для которых предпочтительны горизонтальные связи, и людьми, для которых предпочтительны вертикальные связи. Ну то есть два этих типа людей создают принципиально разные социальные связи и так решают любые частные или общие проблемы, чем бы они ни занимались: бизнесом, политикой, религией, наукой, литературой или искусством.

Первые в любой сложной и непонятной ситуации пытаются создать горизонтальное объединение людей, связанное общим интересом и взаимными обязательствами, вторые же пытаются понять, чьи распоряжения сейчас предпочтительнее выполнять самому и кому, в свою очередь, нужно транслировать приказы и инструкции вниз.

То есть это буквально оппозиция между «вертикалью власти» и «горизонталью сотрудничества». Можно было бы даже сказать, что это разница между «государственными людьми» и «общественными людьми», но это снова все запутает и размоет хотя бы потому, что вне государства полно вертикально ориентированных сообществ, от сект до преступных группировок.

Тут важно не впасть и в другую популярную иллюзию: бизнес — это дело добровольное, контрактное и потому горизонтальное, а государство, наоборот, там все по струнке и из-под палки. Это, конечно, не так. Власть денег сплошь и рядом столь же авторитарна, как и власть гербовой печати.

Поэтому все же остановимся на людях с вертикальным и горизонтальным способом решения проблем. Без этого разделения мы ничего не поймем. По моим, конечно, ни на что не претендующим наблюдениям, соотношение «вертикалов» к «горизонталам» в нашем обществе приблизительно 7 к 1. Это если у меня меланхоличное настроение. А если оптимистичное, то 6 к 1.

Считаю ли я, что в обозримом будущем возможно появление общества, которое состояло бы только из «горизонталов» или только из «вертикалов»? Пожалуй, нет, не считаю, но мне хотелось бы иной, более сбалансированной пропорции между ними. В идеале 1 к 1.