Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Воруют все?

Дмитрий Петров о том, как протесты против коррупции сближают Россию с миром

Акция оппозиции против коррупции на Пушкинской площади, 26 марта 2017 года Дмитрий Катков/«Газета.Ru»
Акция оппозиции против коррупции на Пушкинской площади, 26 марта 2017 года

В Сеуле суд арестовал бывшего президента страны Пак Кын Хе, которая в середине марта была отстранена от власти в связи с подозрениями в коррупции. В мире массовые выступления против коррупции, вроде тех, на которые выходили сотни тысяч граждан Южной Кореи, — дело обычное. Они — причина краха ряда больших карьер: президентов, премьеров, министров, крупных гражданских и военных чиновников, в том числе считавшихся неуязвимыми. Прогнозировать, к чему подобные акции приведут в России, — дело неблагодарное. Но, похоже, несмотря на всю самобытность, здесь наша страна движется в русле глобального тренда.

В январе этого года экс-премьера Италии Сильвио Берлускони, ушедшего в отставку, а затем осужденного на три года по обвинению в коррупции, вновь заподозрили в преступлении — на этот раз в подкупе свидетелей в связи с делом о покупке услуг несовершеннолетних проституток. Важно учесть: немалую роль в том, что действия чиновника привлекли внимание правосудия, сыграли расследования и выступления СМИ и общественности.

Сначала он пытался игнорировать их. Потом — отшучивался.

Через СМИ своей медиаимперии устраивал маневры, отвлекающие общественное мнение. Но ничто не помогло. Отставка, приговор, новое расследование. И, возможно — не последнее.

В феврале тысячи французов публично критиковали кандидатов в президенты Франсуа Фийона и Марин Ле Пен. Его подозревают в махинациях с зарплатой жены и в получении дорогих подарков, которые так просто принять за взятки. Ее — в оплате помощников, ведавших вопросами, не связанными с ее ролью законодателя.

Оба политика возмущались — Фийон назвал разоблачения СМИ «охотой на ведьм», а Ле Пен свое досье — «пустым». Но им пришлось объясняться. А точнее — оправдываться. В итоге рейтинг Фийона упал еще на 10 пунктов. Пострадал и рейтинг Ле Пен.

Примерно тогда же четверть миллиона румын заполнили центр Бухареста. Они требовали отмены указа, «открывшего двери» коррупции во власти и избавлявшего от наказания коррумпированных чиновников, если «цена вопроса» не превышала 45 тыс. евро. После нескольких дней протестов указ был отменен.

Октябрь 2016-го стал месяцем проверки на прочность правительства Николаса Мадуро в Венесуэле. Оппозиция вновь обвиняла его в установлении режима личной власти, развале экономики и коррупции, требуя его отставки. На улицы вышли сотни тысяч граждан. Против них двинулась полиция. Начались аресты.

Мадуро удержался благодаря силовикам, по мнению СМИ, включенным в масштабные коррупционные схемы.

В апреле того же года агентство Reuters сообщило, что в Вашингтоне в ходе неразрешенных демонстраций организации Democracy Spring против «власти больших денег, развращающей политику» полиция задержала более 400 человек, требовавших ограничить использование средств корпораций в предвыборных кампаниях. В США давно идет дискуссия о финансировании избирательных кампаний. И сейчас готовятся новые проекты законов, регулирующих финансирование кандидатов частным бизнесом.

Весной 2015-го 1,5 млн бразильцев требовали отставки президента Дилмы Русефф. Поводом стали сомнительные контракты государственной нефтегазовой компании Petrobras, где прежде Русефф возглавляла совет директоров.

В ответ на протесты противников госпожа президент провела мобилизацию своих сторонников и в парламенте, и на улице. Но в августе 2016-го ее отрешили от власти.

То же ждало ее коллегу в Южной Корее. Там в ноябре 2016-го в одном лишь Сеуле против злоупотреблений в высшем эшелоне власти протестовало более 1,3 млн человек. А в целом по стране — 1,6 млн. Несмотря на непрерывные четырехнедельные демонстрации, президент Пак Кын Хе отказывалась добровольно уйти в отставку. Демонстрации имели мирный характер, но на улицах были размещены сотни полицейских. Автобусы и грузовики блокировали дороги к президентскому дворцу. Сторонники Пак Кын Хе собирались провести акции в ее поддержку. Но для них просто не было места.

Выступления привели к тому, что 9 декабря 2016 года парламент Юной Кореи приостановил полномочия президента в ходе импичмента. А в 2017-м они были прекращены решением Конституционного суда.

Сходных примеров из разных времен можно привести немало. В Британии, Бирме, Италии, Таиланде, Японии, ряде других стран. Везде, где коррупция рождала массовые протесты, они имели особые черты. Но и объединяет их многое.

Нередко они связаны не с неким конкретным лицом, но с рядом иных проблем, тревожащих общество. Борьбу с коррупцией часто увязывают с выступлениями против диктатуры, роста цен, спада хозяйства, военных расходов. Часто акции длятся не один день; даже если власть применяет силу. Нередко их проводят коалиции, мобилизующие своих членов; а те приводят друзей и близких. Обычно, если острота проблем требует гражданской смелости и нарушения запретов, в остальном их действия носят мирный характер. Хотя, в Африке, где детей часто зовут Калаш, так бывает далеко не всегда.

В обществах, слабо вписанных в глобальные взаимосвязи, где развитие тормозят хозяйственные кризисы и диктатуры, народные выступления чаще выливаются в смуты.

Порой «сигналы снизу» так пугают и консолидируют коррупционеров, что те развязывают гражданские конфликты. Так было в Никарагуа, Сальвадоре и много где еще. Страх перед правосудием побуждал власти разгонять выступления и прибегать к жестким мерам. Это влекло жертвы и разруху. И лишь отдаляло конец режима.

При этом в странах с более развитой демократией, включенных в глобальные сети и политические структуры, протесты спокойней. И чаще ведут к мирным переменам.

Это не значит, что там нет борьбы. Коррупционные скандалы — рутинный прием в борьбе элитных групп. Стоят ли за ними политические соперники или они стихийны, массовые акции остаются мощным орудием перемен в элитах.

Слово «коррупция» значит «гниение». Оно разъедает власть. Стараясь этого избежать, она порой объявляет борьбу с ним своей монополией. А активных граждан обвиняет в подрыве устоев. Тех, к которым иные служаки относят злоупотребления. Так, в Томске преподаватель, порицая студентов за участие в митингах, заявил: «Если в государстве нет коррупции, значит, это государство никому не нужно». И подчеркнул: «Воруют везде».

Не везде. Хотя список событий говорит, что коррупция в мире не редкость. Как и в России, где 26 марта смутило аналитиков, побудив к смелым выводам. Так, политолог Евгений Минченко поделился в фейсбуке прогнозом: «Медведев гарантированно не будет кандидатом на выборах президента РФ в 2018 году». Почему? Мало ли кого ругала улица? А ему — хоть бы что. Но мнение Минченко, очевидно, достойно внимания.

Не ожидали митингов и элиты, неверно оценившие состояние общества. Об этом, в частности, говорит публичное заявление сенатора Франца Клинцевича: «Наверное, в этих выступлениях достаточно много справедливых замечаний и упреков, которые высказываются в адрес правительства по вопросам недоработок».

Любопытно, каковы будут доработки?