— Принято считать, что если информация о возможной отставке уже появилась, то это повод для властей если не отменить само решение, то, по крайней мере, его отложить. Дескать, нельзя идти у общества на поводу, а все отставки должны быть непредсказуемы и внезапны. Как вам кажется, слухи об отставке Полтавченко могут помешать самой отставке? — Я думаю, слухи об отставке помешать самому процессу отставки в данном случае не смогут. Другое дело, что пройдет какое-то время между появлением слухов и обнародованием решения. Потому что мало отставить господина Полтавченко, надо еще найти ему замену. И идет борьба за то, кто именно станет этой заменой.
Но, насколько мне известно, отставка Полтавченко предрешена настолько, насколько это вообще может быть предрешено в российской политике.
— К Полтавченко со стороны общественности было очень много претензий. Это и мост, названный в честь Кадырова, и известный стадион-долгострой «Зенит-Арена», и слияние публичных библиотек. Но слухи о его отставке, которые ходили уже очень давно, возобновились с новой силой именно после истории о передаче Исаакиевского собора в управление РПЦ. Неужели Исаакий стал той самой последней каплей? И если да, то почему? — Есть хорошая арабская пословица, что рано или поздно находится соломинка, которая переломит спину даже самому выносливому верблюду. Кремль испытывал очень сильное раздражение в связи с «Зенит-Ареной», очень сильное. И уже тогда вопрос об отставке Полтавченко был решен. Но господин Полтавченко хотел уйти на новую должность. В связи с этим он предпринял такой ход — передать Исаакиевский собор православной церкви. Причем, что характерно, когда он обнародовал это решение, в Смольном находился только он и еще два-три человека. Все остальные уже покинули работу. То есть это все делалось кулуарно.
Он рассчитывал, что это будет воспринято позитивно высшим государственным руководством и защитит его от ухода в никуда. Но возник серьезный политический конфликт.
— Как вы думаете, выгодна ли каким-то политическим силам отставка Полтавченко? И можно ли предположить, кто именно метит на его место? — Я бы сказал, не столько политическим в чистом виде, сколько финансово-экономическим силам, которые называются братья Аркадий и Борис Ротенберги. У них есть свой кандидат на эту должность. И, с высокой вероятностью, именно он станет губернатором Петербурга.
— Сможет ли отставка Полтавченко заморозить конфликт вокруг Исаакия? Если губернатора снимут, а храм передадут церкви, это станет каким-то компромиссом? — Это станет временным компромиссом, поскольку конфликт будет заморожен. Его решение будет отнесено ad calendas graecas — до лучших времен.
И, кстати, могу вам сказать, что, когда господин Пиотровский, директор Эрмитажа, предлагал отложить разрешение конфликта, он исходил именно из того, что Полтавченко уйдет и появится новый губернатор.
— Как вы думаете, новый губернатор теоретически может встать на сторону защитников храма? — Я думаю, цель нового губернатора будет в том, чтобы избежать политического конфликта. А уж на чью сторону он встанет, будет зависеть исключительно от соотношения сил и от того, как он видит решение этой задачи. Задача первоочередная — не допустить превращения Петербурга в поле политической борьбы.
— Как вам кажется, вероятная отставка Полтавченко будет позиционирована как уступка общественности или, напротив, позиционировать ее так невыгодно? — Я думаю, это будет восприниматься как давным-давно назревшее, даже перезревшее решение. И все вздохнут с облегчением. За исключением крайне узкого круга симпатизантов господина Полтавченко. Но боюсь, что таких можно пересчитать на пальцах одной руки.
