Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Наша внутренняя Америка

Михаил Захаров о том, почему мало кому в России интересно, что творится в США на самом деле

Михаил Захаров 13.11.2016, 17:12
Скриншот эфира «Первого канала»

У прошедших в США выборов есть и российский аспект — не проходит дня, чтобы об этом не сказали в эфире отечественных телеканалов. Вроде и подтверждения имеются: полемика с дебатов, сообщения штаба Клинтон о «русских хакерах», та же тема, обыгранная в «Симпсонах», и так далее. Однако внешняя политика традиционно занимает далеко не первую строчку в списке проблем, которые волнуют американского избирателя. Кандидаты об этом прекрасно знают и говорят в основном о своем, о важном. Российская тема там, мягко говоря, не в топе.

У российского потребителя информации картинка складывается другая. Выпуски центральных телеканалов после выборов в США были посвящены американской президентской кампании практически целиком. При этом уровень осведомленности у самых продвинутых и политизированных юзеров, включая политических аналитиков и публичных политиков, потрясает — он практически нулевой. На поверку выходит, что информации куча, а воспринимается она очевидно неадекватно. Будто серьезных и умных людей забанили в Google.

У этого специфического феномена есть вполне простое объяснение:

никому в России, включая людей серьезных и ответственных, неинтересно, что там на самом деле творится в США.

Простая иллюстрация: про Трампа и Хиллари слышали все, но многие ли в курсе, что сенатор-республиканец от Аризоны Джон Маккейн, которого наш телевизор считает «главным русофобом», пошел на очередную легислатуру, победив в довольно сложной борьбе демократа Энн Киркпатрик? В одном солидном российском СМИ серьезный аналитик, например, написал, что госпоже Киркпатрик практически гарантировано переизбрание по первому округу в Аризоне (внимание!) в конгресс.

Она и впрямь представляла там этот округ в 2009–2011 годах и с 2013-го. Наверняка ей было бы гарантировано переизбрание вновь, как и пишет уважаемый эксперт в опубликованном накануне выборов тексте, но она пошла на выборы в сенат против Маккейна и проиграла, а по ее округу в конгресс прошел ее коллега по партии, бывший республиканец и бывший полицейский из Чикаго Том О'Халлеран. Целая драма, но разве нас она заинтересует когда-нибудь? А Маккейна это очень интересовало, ведь он назвал эту кампанию самой сложной в своей карьере.

В России не говорят не только об этом, но фигура Маккейна, демонизированного российским ТВ, — яркий показатель. Если уж про него мало кто вспомнил, то какое кому дело до иных тонкостей?

Встает вопрос: а о чем говорят в России? Да о чем угодно, но только не о выборах США. Точнее, не о том процессе, о котором говорят в самих США. Он похож, совпадают некоторые детали и оценки, только это не тождественные явления, они вообще в параллельных вселенных происходят.

Американские выборы в российских медиа, блогах, обсуждениях на кухне и публичных оценках российских опинион-мейкеров и говорящих голов — сугубо внутрироссийское явление. Никакой Америки вы там не найдете, нечего даже и искать. Там не США, а выдуманная, иллюзорная страна. Там господствует российская внутриполитическая проблематика, там находится «анти-Россия», там же «здоровые силы» (они же «оголтелые фашиствующие расисты», в зависимости от внутриполитической российской позиции говорящего) пытаются превратить страну в как бы Россию.

Туда легко вмещаются все страхи, умолчания, проговорки, мечты. Это наша «подсознательная Америка».

Скажем, выступает бывший глава ЦИК Владимир Чуров на специально собранной пресс-конференции и рассказывает, какие в США ужасные фальсификации на выборах. Заслушаться можно: вбросы, мертвые души, масштабные фальсификации, не считая того, что сама система выборщиков — антидемократичная. Это, конечно, Владимиру Евгеньевичу, как большому специалисту по организации выборного процесса, виднее, но говорит-то он явно не о внутриамериканской проблематике.

В настоящих США тема фальсификаций маргинальна, ее нет в публичном поле. Она всерьез обсуждалась в 2000 году после проигрыша пары Гор – Либерман, судов, пересчетов, но в конечном счете сегодня этой темы в публичном пространстве практически нет.

Разочарование сторонников Клинтон не выливается в требование пересчета и пересмотра результатов или, например, отставки главы «американского центризбиркома».

Или участники ток-шоу на российских телеканалах радуются победе Трампа: мол, Трамп отменит санкции. Ребята, вопрос отмены санкций в принципе не стоит в повестке дня. Возможно, удастся его навязать США на уровне долгосрочного обсуждения, скажем, через полгода-год, если хотя бы треть ваших восторгов и ожиданий от Трампа сбудется. Да и то сомнительно. В любом случае, эта тема также отсутствовала в повестке дня американской избирательной кампании. Если сильно огрублять, не было там санкций, а если тема вдруг всплывала, то в контексте «надо ли ужесточать или пока достаточно».

Или вот сенатор Елена Мизулина пишет, что Трамп — «ярый защитник традиционной семьи». Трижды женатый Трамп — скорее ярый защитник процедуры развода, за который та же Мизулина некогда призывала штрафовать. Если предположить, что в данном случае российский сенатор имела в виду, что Трамп против однополых браков, например, то у Мизулиной опять-таки проблема с факт-чекингом.

Американское гей-сообщество полагало Трампа самым дружественным из возможных номинантов на пост президента от Республиканской партии.

Потому как он сменил риторику и признал, что борьба за отмену решения о легализации гей-браков является бесполезной, а также рассказал о посещении однополой свадьбы владельца театра на Бродвее Джордана Рота. И назвал последнего «отличным парнем». Некоторые американские геи в этом контексте натурально «топили за Трампа» из-за его позиции по мигрантскому вопросу, например.

У российских противников власти, которых иногда называют либералами, тоже своя Америка.

Они разочарованы поражением Хиллари Клинтон, которая, судя по некоторым выступлениям, пусть не идеальна, но выступает примерно за те же идеалы, что и «все мы». За какие именно? Представляется, главным пересечением у наших оппозиционеров и Клинтон (за что ее и оценили) является «борьба с Путиным». Тут придется повториться: Путин даже для Клинтон вопрос десятого значения. А вот что до остальных тем программы Клинтон, тут интереснее. Ввести бесплатное образование в госучреждениях для малообеспеченных? Разрешить практически свободный доступ в страну мигрантам? Ужесточить проверки для покупателей и владельцев оружия (это в России пыталась до недавнего времени пробивать «любимая» оппозицией Ирина Яровая, например)? Ввести оплачиваемые больничные? Что из этого актуально для российской оппозиции в принципе?

В знаменитом романе Пелевина «Чапаев и Пустота» главный герой буквально сбегал из окружающего его кошмара постперестроечной России в свою собственную Внутреннюю Монголию биться вместе с Чапаевым против барона Унгерна.

У россиян вместо Внутренней Монголии — Внутренняя Америка.

Разумеется, к Америке настоящей никакого отношения не имеющая. Когда-то Вячеслав Бутусов пел, мол, «Гудбай, Америка, нам стали слишком малы твои тертые джинсы». Эта песня как раз о мифе, не о реальной Америке. И прощании с мифом. Каждые выборы президента США вновь показывают: рано, ох рано нам снимать эти тертые джинсы.