Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Игра в солдатики

Антон Олейник о способности выбрать правильную стратегию, балансируя на грани войны

Предположим, в командно-штабных учениях задана вводная на возникновение конфликта между «синими» и «красными». Предполагается, что обе стороны рационально преследуют свои интересы в противостоянии, несмотря на несколько эмоциональное действия «синих» в самом начале обострения ситуации. Силы сторон неравны, и потому в своих действиях «синим» приходится надеяться не на «жесткую», a на «умную» власть. Известный политолог Джозеф Най видит «умную» власть в способности выбрать правильную стратегию.

Цели «красных» и «синих»

Обострение ситуации произошло после революции в стране «синих». Население одного из ее регионов болезненно отреагировало на смену власти и на некоторые эмоциональные решения нового правительства по языковому вопросу, что дало повод «красным» — соседям «синих», выступить с поддержкой взволновавшегося населения.

Целью «красных» является дальнейшая дестабилизация ситуации в стране «синих», используя вспыхнувшие волнения в качестве рычага для ее раскачивания. «Синие», наоборот, стремятся вернуть ситуацию в спокойное русло. Цена вызванной революцией дестабилизации и так оказалась весьма высокой.

Цели «красных» и «синих» противоположны, что исключает одновременный выигрыш обеих сторон. Выигрывает та сторона, которая вынудит другую перейти от «холодной войны» к «горячей», то есть к открытому противостоянию. Хотя силы сторон неравны, ни одна из сторон не заинтересована в переходе к открытому противостоянию первой. Для «синих» это невыгодно ввиду дисбаланса «жесткой» власти. Для «красных» начинать первыми открытое противостояние тоже не с руки ввиду возможных международных санкций и окончательной потери репутации доброго соседа.

Дилемма балансирования на грани войны

В терминах теории игр стороны вовлечены в некооперативную игру с элементами «дилеммы заключенных». В «дилемме заключенных» двух подозреваемых в совершении кражи вызывают к следователю. Если оба отказываются давать показания, то каждый получает минимальный срок ввиду отсутствия доказательств, скажем один год. Если один отказывается давать показания, а другой начинает валить все на первого, то второго отпускают (0 лет), а первый получает по полной (3 года). Ситуация противоположна, если первый дает показания, я второй молчит. Наконец, если оба валят вину друг на друга, то сажают обоих – по два года каждому. Поэтому для каждой из сторон важно спровоцировать на отказ от сотрудничества со следствием другого, при этом идя на такое сотрудничество самому.

Возвращаясь к противостоянию «красных» и «синих», стратегия отказа от сотрудничества соответствует началу открытого противостояния, а стратегия согласия на такое сотрудничество – избежанию открытого противостояния. Такая диспозиция хорошо известна сторонам, поэтому обе будут стремиться «играть» на нервах противника, пытаясь спровоцировать его на переход к активным действиям.

На сегодня «красные» наиболее продвинулись в реализации данной стратегии. Они нарастили свои силы в охваченном волнениями регионе и тем самым увеличили число точек возможного соприкосновения с «синими», а значит, и очагов потенциального конфликта.

Они умело нагнетают градус конфликта, не допуская при этом его перехода в открытую фазу. Опыта успешных провокаций «красным» не занимать – за несколько лет до конфликта с «синими» они спровоцировали на нанесение первого удара другого соседа, «белых». В результате «белые» оказались на грани военной катастрофы.

В этой ситуации «синим» нужна «умная» власть, а именно овладение искусством балансирования на грани войны, при этом не начиная ее. Об этом искусстве сказано достаточно много – прежде всего нобелевским лауреатом в области экономики Томасом Шеллингом (Thomas Schelling). Он утверждает, что искусство балансирования требует введения противника с состояние неопределенности относительного дальнейшего развития событий.

Точнее, неопределенность должна быть связана с внешними, не зависящими от другой стороны обстоятельствами, которые случайным образом могут привести к началу военных действий. Скажем, БТРы противоборствующих сторон попадают в непреднамеренное ДТП при патрулировании дороги, которое расценивается самим провокатором как casus belli, то есть как повод для начала войны. Осознание, что открытое противостояние может начаться случайно, спутывает все карты противнику, ведь для него главное не оказаться инициатором самому, а спровоцировать оппонента. В ситуации такой неопределенности для провокатора разумнее вовсе отказаться от провокаций и перевести игру в другую плоскость (сделав ее более кооперативной, например).

«Умная» стратегия для избежания войны

В чем могут выражаться на практике конкретные действия по предотвращению открытого противостояния? Во-первых, «синим» нужно ни в коем случае не поддаваться на провокации (с чем они пока справляются). Во-вторых, «синим» нужно сделать свое присутствие в неспокойном регионе более видимым, тоже увеличив число точек возможного соприкосновения с «красными» (но не с населением, дабы не сделать его заложником конфликта). Им нужно не запираться в местах постоянной дислокации своих сил, а патрулировать ключевые элементы стратегической инфраструктуры (дороги, аэропорты, порты), при этом демонстративно избегая контактов с «красными».

Расширение присутствия «синих» при демонстративном отказе от агрессии способно предотвратить вооруженный конфликт.

«Красные» осознают, что риск случайных конфликтов с «синими» и их перерастания в полномасштабное противостояние становится слишком большим. Этот риск ставит под угрозу достижение основной цели «красных», а именно вынудить «синих» к односторонней эскалации конфликта. Двухсторонняя эскалация конфликта, а уж тем более его инициация, не соответствуют интересам «красных».

Автор — ведущий научный сотрудник Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) РАН и Associate Professor Университета «Мемориал» (Канада).