«Братья относятся не по-братски. А враги дружелюбны»

Михаил Прозуменщиков о рассекреченных документах зимних Олимпиад

В Выставочном зале федеральных архивов открылась выставка «Белые Игры под грифом «секретно». Кого и почему посылали защищать честь страны, а кого оставляли дома, сколько тратили на экипировку и питание советских олимпийцев, когда впервые появилась идея провести «белую» Олимпиаду в Сочи — всему этому есть документальное подтверждение.

Документы представлены Российским государственным архивом новейшей истории — до 1991 года совершенно закрытым текущим архивом структурных подразделений ЦК КПСС. По словам замдиректора архива и куратора выставки Михаила Прозуменщикова, большинство экспонатов удалось рассекретить буквально накануне ее открытия.

— Идея рассекретить белые Олимпиады была спущена «сверху»?

— Три года тому назад нашему архиву поручили сделать выставку к 30-летию московской Олимпиады «Пять колец под кремлевскими звездами». По мере приближения к Играм в Сочи появилась идея выставки об истории участия СССР в зимних Олимпиадах. И тоже обнаружилась масса интересных документов. В советское время ЦК КПСС был главной инстанцией, где решались абсолютно все вопросы, куда стекалась вся информация — о подготовке сборных команд, подборе игроков, отчеты всех министерств и ведомств. Почти все они находились на закрытом хранении, с грифами «секретно». Очень многие нам удалось рассекретить. Публика увидит их впервые.

— И что мы узнаем о зимних Олимпиадах такого, о чем прежде даже не догадывались?

— Возможно, догадывались. Но не получали детального подтверждения этим догадкам — например, о том, как складывались взаимоотношения власти и советских спортсменов и тренеров. Как власть решала, кто может, а кто нет поехать на соревнования, невзирая на его спортивные результаты.

Например, стоял вопрос, можно ли отпускать на Олимпийские игры 1956 года в итальянском Кортина-д'Ампеццо Всеволода Боброва, нашего знаменитого хоккеиста. Потому что на чемпионате мира 1955 года, который проходил в ФРГ, товарищ Бобров куда-то отлучался ночью из гостиницы, потом еще встречался с какой-то дамой, возможно, эмигранткой.

Это все отражено в архивных документах. Или, например, на выставке есть письмо в ЦК КПСС, написанное Олегом Протопоповым в 1973 году (мастера парного фигурного катания Людмила Белоусова и Олег Протопопов дважды становились победителями зимних Олимпиад – в 1964 и 1968 годах). Он пишет: нам обещали дать лед, возможность нормально тренироваться, выступать, соревноваться вместе с другими, вместо этого мы слышим даже не намеки, а предложения открытым текстом — лучше уйдите из фигурного катания, мы устроим вам торжественные проводы, но вы уйдите, не мешайте. Протопопов спрашивал совершенно справедливо: если мы будем проигрывать, тогда мы сами уйдем из спорта, но если будем побеждать, то почему мы должны уходить?

— В итоге супруги ушли из спорта в Ленинградский балет на льду, а в 1979 году на гастролях балета в Швейцарии попросили политического убежища, объяснив свой шаг тем, что не хотели бросать спорт, но в родной стране им не давали развиваться. Но это обращение в ЦК не имеет ведь прямого отношения к Олимпийским играм?

— Мы рассказываем не только об Олимпиадах, но и о том, что происходило вокруг них. Это важно для понимания того, как в советские времена власть относилась к спортсменам и спортивным достижениям, на каком уровне вершились спортивные судьбы. Рядом с этим документом мы представляем справку, в которой Брежневу в 1979 году докладывали о том, что фигуристы Белоусова и Протопопов остались в Швейцарии. На ней резолюция генсека, где он пишет, что такие явления стали повторяться и это надо обсудить на заседании Политбюро. Правда, следов этого обсуждения мы в нашем архиве не нашли.

— О том, как наши спортсмены доблестно выступали на Олимпиадах, сообщалось громко. Но о чем умалчивала официальная пропаганда?

— Например, о том, что уже в 1956 году, на первой зимней Олимпиаде, в которой участвовала наша команда, разгорелся большой скандал. В отчете чиновников Спорткомитета в ЦК КПСС по итогам Игр описано, как наши братья из Чехословакии сначала устроили драку на хоккейной площадке с командой другой братской страны, Польши. Потом в матче с нашей сборной играли очень грубо, а во время игры со сборной США умышленно старались пропустить как можно больше шайб — чтобы сборной СССР не удалось занять на Олимпиаде первое место. Причем в том же отчете говорилось, что хоккеисты США относились к нашим спортсменам вполне дружески.

— В декабре того же 1956-го на летней Олимпиаде в Мельбурне, на матче по водному поло между сборными СССР и Венгрии, как известно, в ход тоже пошли кулаки, и соперники играли с разбитыми в кровь лицами. Но летняя Олимпиада началась уже после подавления советскими войсками восстания в Венгрии. А откуда агрессия на белой Олимпиаде, если чехословацкие события были еще впереди?

— Да, вторжение и в Венгрию, и в Чехословакию — все это случилось после зимней Олимпиады 1956 года. Но уже тогда реальность мало соответствовала официальной пропаганде о братских отношениях стран соцлагеря, которых со всех сторон окружают враги. На первой же Олимпиаде наши спортсмены столкнулись с тем, что братья относятся к ним совсем не по-братски. А враги дружелюбны.

— Никита Хрущев, бывший тогда руководителем страны, видел этот отчет?

— Неизвестно. Секретари ЦК его читали, в некоторых местах подчеркнули и поставили восклицательные знаки. Абзац про чехословацких хоккеистов отмечен именно так. Возможно, это сделал Суслов (в советские времена член Политбюро, главный партийный идеолог. — «Газета.Ru»), поскольку сюжет попадал в разряд идеологических.

— А сколько, интересно, выделяли спортсменам, готовящимся к Олимпиаде, на питание?

— В 1970-е годы — примерно шесть рублей. Это непосредственно перед соревнованиями. По меркам тех лет очень неплохо. Но практически перед каждой Олимпиадой вставал вопрос – надо бы эту сумму увеличить, потому что некоторые нормативы регулировались еще постановлениями чуть ли не 40-х годов. Тема экипировки спортсменов тоже поднималась перед каждой зимней Олимпиадой.

Одна из главных проблем, в чем команде идти на официальной церемонии открытия Игр. Сначала выходили в теплых пальто, потом в дубленках. Стоили они тогда дорого, и Министерство финансов отказывалось выделять дубленки «за так».

В 1976 году возникло серьезное обсуждение на эту тему на секретариате ЦК. Постановили, несмотря на сопротивление Минфина, что всем спортсменам и тренерам дубленки выдадут бесплатно, а обслуживающему персоналу и всем сопровождающим делегацию – за полцены. Может быть, на решение повлияло то, что в других соцстранах еще с конца 1960-х олимпийцев одевали бесплатно. Некоторые секретари ЦК возмутились: «А почему мы не можем своих спортсменов обеспечить?» На выставке есть фотография — наши спортсмены в дубленках идут к Мавзолею Ленина перед отправкой на Олимпиаду. В точно таких же дубленках — и руководство Спорткомитета во главе с товарищем Павловым, и композитор Александра Пахмутова, ездившая на Олимпиады в командах поддержки.

— С пальто, в которых одели сборную на первых наших играх 1956 года, тоже были проблемы?

— Проблема возникла в конце 1953 года, когда наши спортсменки поехали в Швейцарию на соревнования, и посол в Швейцарии тут же прислал в ЦК КПСС телеграмму-SOS. Что наши бедные спортсменки голодают, потому что им не дали денег, что на фоне других спортсменов они выглядят и одеты ужасно и что надо срочно что-то предпринять.

Этот документ есть в нашем архиве, но его нет на выставке: к сожалению, мы не смогли показать многое, что не имело непосредственного отношения к Олимпиадам советских времен.

Эта телеграмма во многом стала толчком – вопрос обсуждался на заседании президиума ЦК в 1954 году, когда только пришел к власти и укреплялся Никита Сергеевич, и там прозвучало, что с этим надо что-то делать. Заодно, кстати, повезло деятелям культуры и науки: было решено их тоже одевать как следует, когда они выезжают за границу.

— Случались в руководстве страны споры о том, сколько мы можем себе позволить потратить на участие в праздниках спорта?

— Так вопрос не стоял. К тому же зимние Игры раньше были намного менее масштабны, чем летние, это сейчас они разрослись. Правда, на Олимпиадах 1956 и 1960 годов большую роль играло то, что еще сохранялась сталинская установка — мы должны только побеждать. Например, на ту же белую Олимпиаду 1956 года в самый последний момент не послали команды по фигурному катанию, двоеборью и прыжкам с трамплина: есть документ, в котором написано, что они показывают низкие результаты и надежды выиграть нет. Кстати,

СССР вступил в Олимпийский комитет в 1951 году, и мы могли уже в 1952-м, еще при Сталине, поехать и на зимние, и на летние Игры. Но на зимние не поехали. Причина одна — очень боялись за результаты.

Мы нашли и показываем очень смешной документ. Вместо того чтобы отправить спортсменов на зимнюю Олимпиаду-1952, СССР отправил спортивных чиновников на сессию Международного олимпийского комитета. С директивой от ЦК КПСС — добиваться и требовать на сессии, чтобы такие виды спорта, как бокс, борьба, спортивная гимнастика из разряда летних видов спорта были переквалифицированы в зимние. Видимо, чтобы команда СССР могла успешно выступать зимой.

— Знаю, что вы нашли даже исторический документ об олимпийском Сочи.

— Да, мы обнаружили, что

в конце 1980-х у советского руководства возникла идея предложить город Сочи в качестве кандидата на проведение зимней Олимпиады 1998 года. Этот вопрос обсуждался в 1988 году, выбирали из трех точек – Бакуриани (Грузия), Медео (Казахстан) и город Сочи с поселком Красная Поляна.

Еще до распада СССР, после чего Бакуриани и Медео отпали сами собой, было признано, причем вполне объективно, специальной комиссией, что Сочи является лучшим из этих трех вариантов.

— Российские чиновники в курсе, что сочинская идея не нова?

— Кто знает? Документы до последнего времени были на закрытом хранении. Среди них есть бумага, подписанная председателем краснодарского крайисполкома: он писал в поддержку Сочи, обосновывал перед ЦК КПСС такой выбор. Значит, существовали разработки, технические расчеты. Возможно, они были использованы уже в наше время. А перед Сочи у советского руководства было желание устроить зимнюю Олимпиаду в Ленинграде. Сохранилась стенограмма заседания, на котором Михаил Горбачев, уже ставший генсеком, интересовался у руководителя ленинградской парторганизации Романова: мол, это чья вообще-то идея, это нам предложили или мы сами за это выступаем? В общем, интересный диалог. Но сама идея заглохла.

Беседовала Наталья Давыдова

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть