Мегаполис трудной судьбы

Москва оказывается не такой «русской», как показывают данные переписи населения



Около 60 миллионов россиян мечтали бы жить в Москве

Около 60 миллионов россиян мечтали бы жить в Москве

ИТАР-ТАСС
Москва — самый большой город Европы и центр притяжения почти для половины россиян. Может сложиться впечатление, что ее ждет радужное будущее растущего мегаполиса. Но нелегальная миграция, ксенофобия, отток русского населения рисуют совершенно другую картину для страны и столицы.

Москва в мае. Солнце садится за купола храма Христа Спасителя, погружая город и реку в латунный свет. В центре полно народа на улицах, люди не спешат, как обычно, а сидят в парках, фланируют по бульварам, стоят, прислонившись к парапетам мостов. Большинство из них молоды или по крайней мере стремятся выглядеть молодыми. Женщины в летних платьях, все смеются, а где-то на Новокузнецкой даже поют. Кажется, открылись все возможные уличные кафе, на их террасах представители так называемого креативного класса потягивают шардоне...

Трудно поверить, что это тот же самый город, который еще четыре недели назад лежал по колено в снегу, и даже в субботний день возникало ощущение, что ты и другие залетные иностранцы одни в городе. Москва в мае — это пульсирующий мегаполис с самодостаточной и какой-то особенно космополитичной публикой. Не удивительно, что, по некоторым данным, около шестидесяти миллионов россиян мечтали бы жить в этом городе. Москва уже трещит по швам. Строятся десятки километров улиц и новые линии метро, столица расширяется в юго-западном направлении.

Если принять во внимание, что уже сейчас Москва — самый большой город Европы и, в сущности, единственный «гигаполис», то может сложиться впечатление, что ее будущее выглядит необычайно радужно: юный, живой, растущий мегаполис на восточном краю старого мира, на стыке Востока и Запада.

Но можно легко нарисовать себе и другую картину. Например, совершенно неизвестно, сколько на самом деле людей живет в самом большом городе Европы. По данным последней переписи населения — 10,5 млн человек, но оценки независимых демографов гораздо выше. По их информации, только за последние десять лет Москва приняла около восьми миллионов иммигрантов, из которых большинство прибыли в город нелегально. Это неофициальное число нелегальных иммигрантов почти вдвое увеличивает население Москвы. Если верить этой информации, Москва оказывается не такой «русской», как показывают данные переписи.

Евгений Сигал в своем исследовании «Московское гетто», вышедшем в 2007 году, исходит из того, что только 31% москвичей — русские, в то время как, по оценкам на 2002 год, русских было 85%. Директор московского Института демографических исследований Игорь Белобородов считает, что из-за привлекательности Москвы среди населения сравнительно бедных регионов Кавказа и Средней Азии в ближайшее время этнический состав города будет радикально меняться. По мнению Белобородова, почти четверть населения России (и еще больший процент в Москве) является мусульманами — против официальных 14%. Эта тенденция, скорее всего, будет нарастать, так как мусульманские регионы будут все больше отставать в экономическом развитии, а показатели рождаемости в этих регионах высокие.

Согласно исследованиям фонда «Общественное мнение», 37% населения Москвы считают ислам наименее привлекательной религией. В то время как 67% опрошенных считают себя терпимыми к иностранцам, 63% признаются, что поддержали бы ограничение на въезд в страну для представителей определенных национальностей. К тому же надо считаться и со стремительным ростом иммиграции из Китая, которая будет давить на Москву с востока России.

По демографическим данным, к 2080 году население России может почти на 70% состоять из иммигрантов и их детей. В таких обстоятельствах Москва, разумеется, станет совсем другим городом.

Поэтому грустно, но не удивительно, что ксенофобия год от года растет и проявляется все более драматичными способами. Например, в декабре 2010-го полицейским (тогда еще милиционерам) едва удалось усмирить беспорядки в центре города после закончившейся убийством драки между русскими и представителями кавказского меньшинства.

Ксенофобия как следствие разобщения национальностей — не редкость, особенно в периоды экономической и социальной нестабильности. Кто внимательно наблюдал за предвыборной борьбой последних месяцев во Франции, мог убедиться в том, что верхушка политической элиты так называемой Grand Nation не гнушается играть на клавишах ксенофобии. Это делается для того, чтобы заручиться голосами фрустрированных французов, которые возлагают вину за собственные неудачи на иммигрантов из Африки и стран Магриба, не желающих интегрироваться в их общество. После вспышек насилия в Англии, Голландии и Германии многие ведущие политики объявили о провале концепции мультикультурализма. Кажется, что существующие модели интеграции иностранцев больше не работают в Европе. Проблема нелегальной иммиграции обострилась. Однако

если в большинстве стран можно рассчитывать, что еще не поздно применить некоторые прагматичные меры по интенсивной интеграции мигрантов и тем самым удержать ситуацию под контролем, то вряд ли это возможно в России.

Великобритания, например, всерьез обсуждает амнистию для всех нелегальных иммигрантов. Экономисты подсчитывают, что, если иммигранты станут платить налоги, бюджетные поступления значительно вырастут. Напротив, их выдворение, согласно расчетам, займет 20 лет и будет стоить почти 12 миллиардов фунтов стерлингов. При этом нельзя забывать, что Великобритания оценивает число нелегальных иммигрантов в 570 000 человек, а в России их несколько миллионов.

Вероятно, еще большую проблему представляет для России и ее столицы не нелегальная иммиграция, а отток русского населения.

Даже если правительство ставит себе целью увеличить число жителей к 2025 году со 142 миллионов до 145 миллионов, возникает вопрос: сколько из них будут русскими?

Показатели рождаемости в России самые низкие, число абортов самое высокое в мире. Эти цифры заставляют предположить, что многие русские и прежде всего русские женщины не слишком уверенно смотрят в будущее.

Так что вопрос не только в том, как интегрировать иностранцев, но и в том, как дать собственным гражданам больше уверенности в завтрашнем дне. В эти дни страна празднует великую победу над фашистской Германией. Разумеется, в этом всегда есть толика сентиментальной тоски о былом величии. Но Москва 2012 года — часть нового мира, который гораздо сложнее, чем мир вчерашний.

Практика показывает, что сплоченные общества более открыты иностранцам, желающим интегрироваться. В эти майские дни я спрашиваю себя, способна ли завтрашняя Россия найти в себе силы стать таким обществом?

Автор — немецкий писатель, консультант по вопросам культуры, директор исследовательской темы «Городская культура» в институте «Стрелка».