Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Зигзаги консенсуса

Политическое представление все больше напоминает мыльную оперу, конца которой не видно

Андрей Рябов 12.12.2007, 11:17

Несводимость интересов конфликтующих кремлевских групп заставляет президента постоянно искать вариант широкого компромисса.

Ситуация вокруг проблемы преемника и новой композиции власти в поствыборный период развивается столь стремительно, что многочисленному отряду аналитиков и обозревателей для подтверждения «класса» каждый день приходится доказывать, будто на самом деле «все так было и задумано». И даже очень давно.

Однако зигзаги отечественной политики все труднее поддаются «выпрямлению» в рамках внутренне логичных и не противоречивых схем.

И это не случайно, ибо быстро меняющаяся политическая действительность дает все больше оснований полагать, что таких схем не существует вовсе. А есть лишь решения ситуативного характера, отражающие реакцию президента и его ближайшего окружения на неожиданно появляющиеся «новые обстоятельства».

Взять, к примеру, последнее сенсационное предложение, сделанное Дмитрием Медведевым Владимиру Путину, — стать премьером в правительстве преемника. Как бы ни доказывали, что «все идет по плану», а выглядит не логично. Ведь еще во второй половине октября Путин в довольно жесткой форме дал понять, что не только не видит лично себя на посту премьера, но

в принципе считает неприемлемым для России дуализм исполнительной власти, когда полномочия поделены между президентом и главой кабинета министров.

И, судя по всему, это был не экспромт, а позиция, основанная на серьезных аргументах. Тут и возможная фрустрация правящего российского класса – госчиновничества, для которого может быть «только одно солнце на небе» и решения должны исходить лишь из одного центра. И реальная оценка «Единой России» как партии парламентского большинства, ее способности принимать самостоятельные решения и брать ответственность за них на себя. И пример Украины с ее непрекращающимся противоборством между президентом и кабинетом министров, которое в российских политических кругах уже давно стало синонимом беспорядка. Словом, не готова Россия к стремительной парламентаризации своего политического строя.

И вдруг — заявление Медведева, дающее основания полагать, что президент, возможно, пересмотрит (если уже не пересмотрел) свои прежние подходы. Что, в прежних рассуждениях был допущен какой-то просчет? Конечно же, нет. Скорее всего, появились какие-то неожиданные причины, которых не было раньше.

Путин выбрал Медведева, потому что среди ближайшего президентского окружения именно он является наиболее приемлемым кандидатом у максимального количества конфликтующих кремлевских групп.

И вызывает наименьшее раздражение у тех, кто имеет собственные виды на президентский пост.

Запрос на консенсусную фигуру особенно остро стал ощущаться в последние месяцы, когда конфликты между враждующими кланами, в ходе которых существенно расширились арсеналы средств борьбы с противниками, начали шаг за шагом подтачивать стабильность правящего слоя, а с ним и всей системы власти. И это стало вызывать растущее беспокойство в политических и деловых кругах как в России, так и за рубежом. Если добавить сюда возросшую конфронтационность в российской внешней политике, начавшую реально раздражать западных партнеров, то картина не слишком оптимистична и для России, и для ее властной элиты. Чтобы снять возникшее напряжение, подравнять покосившиеся в одну — «силовую» — сторону балансы, успокоить излишне разгорячившихся игроков, а также просигнализировать Западу, что причин для беспокойства нет, Путин и выводит на первые позиции консенсусного Медведева.

Казалось бы, сильный ход сделан. Обстановка разрядилась. Сенаторы, депутаты, губернаторы и просто профессиональные политические прихлебатели хором начинают славить будущего главу государства, как они совсем недавно славили других кандидатов в преемники – Сергея Иванова и Виктора Зубкова, заодно отдавая должное мудрому президентскому решению. Но, похоже, консенсус до конца не срастается. Что и заставляет Медведева пойти на тривиальный политический ход, предложив Путину сцементировать новую композицию власти личным участием.

Таким образом, возможная причина последнего зигзага та же, что и предыдущих.

Несводимость интересов конфликтующих кремлевских групп заставляет президента находиться в непрекращающемся поиске варианта, при котором они, в конце концов, придут к широкому компромиссу.

Имеет ли в принципе эта проблема решение? По-видимому, только если Путин все-таки останется на высших позициях в исполнительной власти. Во всех прочих случаях добиться компромисса вряд ли удастся. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В этом контексте весьма интересно сравнение внутриэлитной борьбы сегодня и во времена Бориса Ельцина. Ведь и тогда конфликты между сторонниками «мягкой» и «жесткой» линии в кремлевской команде были не редкостью. Но каждый раз, когда напряжение достигало такого накала, что требовалось вмешательство верховного арбитра,

Ельцин восстанавливал спокойствие, без колебаний смахивая с шахматной доски фигуры, либо сильно проштрафившиеся, либо не способные участвовать в командной игре.

Разумеется, в коллективе, где главным тренером был сам президент. Новые балансы создавались и корректировались уже с сильно обновленным составом участников.

В нынешние времена участники неизменно те же самые. Оттого и само политическое представление начинает все больше напоминать многосерийную мыльную оперу, конца которой не видно. По крайней мере, пока.

И даже президентские выборы могут стать важным, но не кульминационным моментом в этом процессе.