Пакт экономической легитимности. Часть вторая

Необходимо принять законы о прозрачности финансирования политических партий и транспарентности лоббировании в парламенте

Фото: Константин Куцылло
В легитимизации крупной частной собственности должны быть заинтересованы и власть, и бизнес, и общество.

Часть первая.

Заостренность общественного внимания на несправедливостях и коррупционном характере приватизации 1990-х годов понятна и в значительной степени справедлива. Криминальный характер реформ середины 90-х предопределил важную особенность — слияние бизнеса и власти, которое завершилось к началу текущего десятилетия. Создана тотальная практика «кормлений», т. е. постоянной и регулярной оплаты корпорациями отправленных ими на работу чиновников. Все эти элементы являются взаимоувязанной корпоративной системой, которая защищает экономические интересы группы лиц, находящейся у власти. Поэтому как только бизнес старается стать независимым или заявляет свои политические амбиции, власть немедленно применяет к нему послушную ей правоохранительную систему, используя факты криминальной приватизации середины 90-х годов, которая проклятием висит над всей российской экономикой.

Однако любые рецепты, предлагаемые в качестве реакции - от обременения приватизированной собственности дополнительными выплатами в бюджет до частичной ренационализации и повторной приватизации - сами по себе не улучшат отношение людей и институтов к крупным частным собственникам. А потому фундаментальные препятствия для функционирования механизмов роста экономики устранены не будут. Действительно прочное решение проблемы легитимации итогов приватизации возможно только в контексте многостороннего и комплексного соглашения, определяющего набор мер для устранения или смягчения всех факторов, определяющих сегодня скептическое и резко негативное отношение к крупным частным собственникам.

Такое соглашение должно, на мой взгляд, содержать в себе, как минимум, следующие моменты.
Во-первых, заявление о том, что сложившиеся основные институты и отношения в российской экономике рассматриваются всеми участниками соглашения как долгосрочные, постоянные и не подлежащие радикальным изменениям в обозримом будущем. Чтобы исчерпать возможность спекуляций на документах «смутного времени» середины 90-х, в этом контексте необходимо принять законы о признании сделок по приватизации легитимными (кроме тех, где были совершены убийства и другие тяжкие преступления против личности).

Во-вторых, декларация принципа преемственности власти, то есть подтверждение аккуратного и уважительного отношения ко всем обязательствам, принимавшимся от имени государства, в том числе по вопросу о правах собственности, вне зависимости от отношения к конкретным лицам, действовавшим на тот или иной момент от имени и по поручению государства. Я исхожу из того, что любые идеи революционных изменений, предполагающие политически мотивированный отказ от обязательств прежних составов государственной власти, в том числе от обязательств, зафиксированных в действующих законах и иных юридических актах, безусловно, губителен для самой идеи легитимации права частной собственности, предполагающей признание исторической традиции как важнейшего его правооснования.

В-третьих, определенные обязательства в виде денежных выплат и некоторых ограничивающих условий, накладываемые на собственников приватизированных крупных хозяйственных активов. Это необходимо для того, чтобы компенсировать обществу часть упущенной выгоды, явившейся следствием хаотической и недобросовестной приватизации государственных активов («компенсационный налог и условия»).

Подобные экономические инструменты (например, windfall tax), применялись неоднократно на Западе - в частности, в США в 1980 году и в Великобритании в 1997 году.

О возможном использовании их в России в качестве составной части пакета по урегулированию отношений собственности мои коллеги и я писали и говорили с лета 2003года. Обсуждалось это и с президентом.

Речь, в частности, идет о компенсационном налоге, который может рассчитываться, например, как определенный процент от разницы между оценкой суммы прибыли, полученной после приобретения, за вычетом суммы документированных капитальных вложений (инвестиций) или присоединенных активов, и ценой приобретения активов в момент приватизации.

Конечно, в чисто экономическом и в управленческом смысле возникают трудноразрешимые проблемы. Например, что будет объектом налогообложения и кто будет плательщиком налога? Это касается и подхода к определению налога на прибыль, полученную за последние 10 лет, и к определению плательщика данного налога в случаях, когда произошла смена собственника. Здесь важен индивидуальный подход. Но индивидуальный подход, при нынешнем составе исполнительной власти всех уровней, коррупции и практически полном развале правоохранительной и судебной систем, вызывает большие сомнения.

Нужно не допустить, чтобы долги перед государством были возложены на плечи непосредственно работающих, а их выплата производилась просто за счет перераспределения средств внутри предприятия, в первую очередь, за счет фонда заработной платы.

И все же, я думаю, при реальной политической воле и честном профессиональном подходе решить эти проблемы все же можно. Тем более, что решать их все равно необходимо.

Возможно также установление особого порядка продажи и перепродажи приватизированных в 90-е годы крупнейших активов. Например, могут быть введены существенно повышенные ставки налогообложения чистого дохода, полученного в результате продажи. Возможно также использование такой компенсирующей меры, как предоставление государству права вето по наиболее важным управленческим решениям, непосредственно определяющих судьбу дальнейшего использования такого рода активов.
Важно также прямо и открыто сформулировать случаи (например, угроза государственному суверенитету, общественной или государственной безопасности), когда активы могут находиться в распоряжении частных компаний и лиц без получения ими полномочий полных и безраздельных собственников, то есть с теми или иными изъятиями из таких полномочий.

Понадобится также согласовать обязательства бизнеса по раскрытию информации о своих акционерах и по переносу центров прибыли крупных трансграничных холдингов и бизнес-групп на территорию России. Государство же должно дать гарантии освобождения от преследования за имевшие место в прошлом отступления от норм валютного контроля и использование механизмов трансфертного ценообразования.
В пакете также должны обязательно присутствовать меры по урегулированию отношений бизнеса и власти, и, самое главное, по отделению их друг от друга. Сегодня финансирование политических партий непрозрачно, бизнес прилагает немало усилий для лоббирования различных решений в парламенте в самых прямых и грубых формах. При этом те общественные группы, которые не имеют за своей спиной финансовых возможностей для такого лоббирования, оказываются в Думе в очень слабом положении. Следовательно,

необходимо принять законы о прозрачности финансирования политических партий и транспарентности лоббировании в парламенте.

К этой же части пакета законов мы относим и те, что создали бы юридическую основу для публичного независимого общенационального телевидения, которого сегодня в России нет. Возможно, было бы полезно также законодательно ограничить участие в политике тех, кто играл активную роль в приватизационных процессах.

При малейшей нерешительности и проявлении слабости первого лица страны в этом вопросе будет оказано мощное противодействие со стороны различных сил, находящихся возле верховной власти и надеющихся на передел собственности под флагом огосударствления. Однако если будет проявлена надлежащая воля, то со временем демонополизация рынков и публичная защита независимости судебной системы позволят постепенно перевести силовую борьбу с использованием полукриминальных методов и правоохранительных органов в рамки естественной экономической конкуренции, столь необходимой для российской экономики.

Надо полагать, что реализация всех этих мер, которые, с одной стороны, гарантируют права собственности, а с другой - защищают политическую власть - Думу, правительство, президентские структуры, - от агрессивного давления крупного капитала, а также создадут возможность открытого и демонстративного выделения полученных за счет компенсационного налога средств на крупнейшие социальные программы, будет поддержана всем обществом. Безусловно, возможны и другие решения и предложения.

Самое главное - найти варианты, на которые согласятся все три стороны - государство, бизнес и граждане.

Для меня очевидно, что обсуждать разные варианты выхода из сложившегося положения нужно только в комплексе. Выдергивание любых отдельных мер - введение специального налога, ограничений на владение и распоряжение собственностью и т.д., - так же, как и уголовное преследование, только ухудшит ситуацию.

Что можно сделать сегодня?

А ничего. И не потому, что существуют сложные профессиональные вопросы. Они все же разрешимы. В конце концов, главное - это достигнуть согласия по этой крайне болезненной и жизненно важной проблеме между государством, бизнесом и людьми. Для этого хороши любые компромиссы и условности. Дело сейчас в другом.

В России отсутствует независимая судебная система, независимый парламент, нет политически свободных СМИ общенационального масштаба, существенное влияние на ход и результаты выборов оказывают административные усилия, полностью отсутствует гражданский контроль над спецслужбами и правоохранительными органами. Судебная система коррумпирована и превратилась в инструмент власти для сведения счетов путем избирательного применения законов. Использование властью правоохранительной системы для решения собственных задач - широко распространенная практика. В парламенте на содержании у власти находится искусственно созданное большинство. Доминирующая партия бюрократов - не политическая в традиционном смысле, она просто исполняет политические заказы и указания власти. Картину довершает отсутствие свободных СМИ, прежде всего национальных телеканалов, поскольку телевидение сегодня определяет общественное мнение.

В такой ситуации ничего из сказанного сделать нельзя. Даже если власть и попытается ввести какой-нибудь специальный налог, это будет сделано в отрыве от всего комплекса мер, о которых шла речь в этой статье, и будет являться лишь фискальной формой мести, дальнейшего запугивания и пропагандистской кампании против крупного бизнеса накануне 2008 года.

Проблема заключается в том, что действующая российская политическая система не желает решить проблему неприкосновенности частной собственности.

У нее, судя по всему, другие планы