Эпоха дефицитов. Часть вторая

«Газпром» исчерпал ресурс «советского подарка»

Фото: ИТАР-ТАСС
Дефицит природного газа экономика России будет испытывать в течение нескольких десятилетий.

«Газета.Ru--Комментарии» публикует статью с небольшими сокращениями. Полностью она выйдет в июньском номере журнала «Экономическая политика».

4. Энергетические ограничения

У российской общественности в последние годы создалось впечатление, что доступные минеральные природные ресурсы у нас имеются в невиданном изобилии, да еще при высоких мировых ценах на них. Следовательно, и финансовые ресурсы у страны огромны и дешевы. Все это такая полуправда, которая хуже прямой лжи.

Энерговооруженность российской экономики недостаточна, российское население все еще мало потребляет электроэнергии в домах (на душу населения в 4 раза меньше, чем в США). Потребление энергии на душу населения в тоннах нефтяного эквивалента в год составляет: в США — 8,7 т, в Японии и ФРГ — по 4,3 т, в России — 2 т, в Китае — 0,23 т. Вместе с тем, энергопотребление в нашей стране является крайне низкоэффективным. В таких северных странах, как Швеция и Финляндия, на единицу потребления топлива в нефтяном эквиваленте в год в расчете на одного человека производится в 3,5 раза больше ВВП, чем в России.

Восстановление объемов производства в промышленности, сфере услуг, сельском хозяйстве, рост жилищно-коммунальной сферы в 2000–2007 годах происходит в России неравномерно. Это означает, что в ряде регионов страны уже сегодня и даже вчера потребители почувствовали нехватку, дефицит электроэнергии. Западная Сибирь и Урал, Центр России и, прежде всего, Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область уже живут в условиях жесткого дефицита. Более чем в 20 субъектах Российской Федерации превышен уровень потребления 1991 года. В сезон осенне-зимнего максимума 2006–2007 годов. 16 регионов были отнесены к категории территорий пиковых нагрузок.

За дефицитом электроэнергии стоит дефицит газа.

Объем потребности нашей страны (для внутреннего потребления и поставок на экспорт) в 2006 году оценивается примерно в 705 млрд м3. Внутри страны потребляется около 400 млрд м3, в том числе в электроэнергетике 156 млрд м3. Экспортные поставки 257 млрд м3, собственные нужды «Газпрома» — 53 млрд м3.

Добыча «Газпрома» в 2005 и 2006 годах не росла. Независимые производители снизили темпы роста с 10,5 до 5% в расчете на год. Добыча «Газпрома» составляет 550 млрд м3, независимых производителей — 95 млрд м3. Баланс покрывается с помощью использования центрально-азиатского газа — примерно 60 млрд м3.

Если учесть, что в наиболее тяжелый период зимних холодов в январе-феврале 2006 года потребности электроэнергетики в газе удовлетворялись не более чем на 80–82%, а в осенне-зимние месяцы 2007 года при относительно теплой погоде потребление электроэнергии было почти на том же уровне, что и год назад, то ясно, что этот дефицит будет возрастать.

В зависимости от оценки темпов экономического роста от 3 до 5% в год и темпов снижения удельной энергоемкости ВВП в год от 1,5 до 2,5% ожидаемый дефицит газа на 2010 года оценивается экспертами Института систем энергетики им. Л.А. Мелентьева СО РАН в объеме от 40 до 100 млрд м3. Официальный прогноз роста ВВП составляет более 6% в год в течение ближайших 10 лет.

Скорее всего, дефицит природного газа экономика России будет испытывать в течение нескольких десятилетий.

Ни ресурсы государственного бюджета, ни весь до последнего рубля Стабилизационный фонд, ни собственные средства даже таких крупных компаний, как ОАО «Газпром» и ОАО РАО «ЕЭС России» вместе взятые, не смогут обеспечить объем инвестиций, необходимый для преодоления этого двойного дефицита — природного газа и электроэнергии — на внутреннем рынке России. Необходимо привлечение в эти отрасли внешних для них денег — средств российских и иностранных инвесторов.

Добыча природного газа в России начала сокращаться на относительно легкодоступных сверхкрупных месторождениях синоманского газа — Уренгойском и Ямбургском.

Последнее гигантское месторождение дешевого газа — Заполярное — выходит на свой максимум и не покрывает недостаток добычи на старых участках.

Рост добычи возможен прежде всего на севере полуострова Ямал и на шельфе Баренцева и Карского морей (месторождения Штокмановское, Ен-Яхнинское, Южно-Русское, Бованенковское, Заполярное). Везде, кроме Заполярного, это очень дорогой газ. Издержки только на его добычу без учета транспортировки будут равны сегодняшней его внутрироссийской оптовой цене — не менее 50 долларов на 1000 м3.

Эпоха дешевого газа в России закончилась.

«Газпром» исчерпал ресурс «советского подарка»,

как это в разговоре с автором данной статьи называли специалисты Cambridge Energy Research Associates, Inc. (СЕRA), в виде низкой стоимости в рублевом исчислении основных фондов газовой промышленности. Стоимость воспроизводства даже нынешнего объема добычи будет выше на 2–3 порядка. Неизбежен переход к цене природного газа, равноэффективной с ценами экспорта, то есть цена в России должна определяться как оптовая цена в Центральной и Западной Европе за вычетом затрат на транспортировку, налогов и экспортных платежей.

Такая цена на сегодня составила бы $125 за 1000 м3 газа.

Правительство планирует вывести цены для промышленности и электроэнергетики на этот уровень к 2011 году, в ЖКХ к 2013 году, цены для потребления населением будут расти еще медленнее. Выход на такие «европейские» цены, как показывает опыт стран-соседей России, стимулирует процесс энергосбережения, экономии газа, что становится значимым фактором снижения затрат. Показателен пример Украины.

Увеличение цены газа в 2006 году до уровня $95 за 1000 м3 не усилило инфляцию, но привело к интенсификации обновления оборудования газопотребляющих предприятий.

В России речь идет о тех же процессах. При достижении к 2011 году цены природного газа в $125 за 1000 м3 становится более выгодным сжигать это топливо на новых станциях с относительно дорогим оборудованием (на парогазовых установках), но без растраты топлива. Старые блоки будут включаться, используя прежде всего мазут, только в критические пиковые часы, когда цена электроэнергии в рынке резко возрастает.

Широкое применение угля в электроэнергетике станет экономически оправданным только в том случае, когда сравнительная цена газа на тонну условного топлива (ТУТ) будет в два раза выше, чем цена угля в расчете на ТУТ.

Пока газ не подорожает еще больше, инвесторам будет выгоднее строить газовые станции.

5. Дороговизна денег

Развитие финансового рынка в России вышло на качественно новый уровень именно в период экономического роста 2000-х годов. В настоящее время рыночная капитализация корпоративного сектора экономики составляет 94% ВВП. Индекс РТС в 2006 году вырос на 71%, а индекс ММВБ — на рекордные 92% (Российская экономика в 2006–2007 гг. Фонд экономических исследований «Центр развития». М., 2007.). В текущем году объем денежной массы (М2) достиг 34% ВВП, что само по себе является низким показателем. При этом увеличение темпов роста денежной базы и денежной массы сопровождается снижением инфляции за счет замедления обращения денег. Это свидетельствует о здоровой тенденции роста инвестиционной активности в экономике.

В 2006 году темп роста инвестиций в основной капитал вырос до 13,5%, норма накопления основного капитала составила 18% ВВП. В тех трех секторах российской экономики, где концентрируется 77–78% произведенной прибыли (энергетический сектор, обрабатывающая промышленность и торговля) осуществляется всего 40–44% всех инвестиций (Российская экономика в 2006-2007 гг. Фонд экономических исследований «Центр развития». М., 2007.). Это делает крайне актуальной проблему трансформации их прибыли в инвестиции в других отраслях. О том же говорит и достаточно высокий уровень валовых национальных сбережений — около 33% ВВП.

Однако прирост активов банковской системы России превышает прирост капитала банковских учреждений, что ведет к снижению показателя достаточности капитала (Н1) с 16,1% в 2005 году до 14,4%. Банковские активы выросли на 32% и достигли уровня 53% ВВП, тогда как капитал банков составляет всего 5,7% ВВП. Этот последний показатель ниже уровня не только «старых» стран-членов ЕС, но и «новых» центрально-европейских экономик (в Чехии, например, он составляет 7% ВВП) (Греф Г. От макроэкономической стабильности к инвестиционному росту // Экономическая политика. 2006. № 4).

Специальные исследования эффективности национальной банковской системы (См., например: Ершов М., Зубов В. Возможности и риски финансовой интеграции // Вопросы экономики. 2005. № 12.) свидетельствуют об отсутствии отставания российских банков от международных стандартов, то есть их потенциально достаточную конкурентоспособность. Вместе с тем, общая рентабельность банковского сектора (рассчитанная как отношение сальдированного финансового результата к расходам), по данным авторов исследования, была в два раза ниже, чем в экономике в целом.

Политика Банка России в последние годы позволила значительно укрепить доверие к банковским учреждениям. Вместе с тем, Банк России не стал кредитором в последней инстанции и фактически не предоставляет банкам реальных возможностей рефинансирования.

Ставка рефинансирования была снижена до 10,5%, однако это мало влияет на цену денег в экономике, которая остается высокой, а с учетом укрепления реального обменного курса рубля зачастую делает банковские кредиты недоступными для потенциальных заемщиков.

Понятно, что своей первоочередной задачей финансовые и денежные власти России до сих пор считают борьбу с инфляцией. Но они не учитывают, что в сегодняшних условиях на сдерживание роста цен большее влияние может оказывать замедление скорости обращения денег, чем ограничение объема денежной массы.

Следовательно, необходимо поощрение инвестиций путем снижения налогов.

Это будет более действенным антиинфляционным рычагом регулирования, чем завышенная процентная ставка Банка России.

В силу институциональной слабости отечественной банковской и в целом финансовой системы рост денежной массы не сопровождается снижением стоимости денег в их национальной рублевой форме. Дороговизна денег на внутреннем рынке подталкивает потенциальных заемщиков обращаться к международному рынку капиталов и заимствований. Не находя адекватного их спросу по цене и объему предложения заемного капитала со стороны отечественных банков, российские корпорации прибегают к наращиванию своего внешнего долга. Их совокупная внешняя задолженность в 2006 году увеличилась в объеме до 30% ВВП. В дополнение к займам российские компании активно воспользовались возможность привлечения инвестиций с помощью IPO. В 2006 году с использованием этого инструментария было привлечено от $17 до $19 млрд инвестиций.

6. Выбор стратегии

После периода бурных дискуссий последних лет перестройки (конец 1980-х годов) альтернативные стратегии развития экономики России никогда не обсуждались в явной последовательной форме. Фактически выбор делался в пользу тех мероприятий, которые сулили ближайший политический результат. Вместе с тем, до последних лет официальное признание движения к либеральной модели рынка публично оспаривалось только оппозиционными политиками. Из этого вовсе не следует, что реальный «олигархический» монополистический капитализм конца 1990-х — начала 2000-х годов соответствовал этой модели. Ситуация изменилась на рубеже 2004–2005 годов со сменой главы правительства Российской Федерации. Постепенно критика очевидных недостатков послеприватизационного modus vivendi российской экономики проникла в официальные документы. В качестве метода их преодоления все чаще предлагается государственное вмешательство в ход экономического развития.

Если бы этот государственно-монополистический подход сопровождался разработкой и принятием законодательных актов, четко регламентирующих действия как частных собственников, так и государственных чиновников, то издержки «государственного» подхода могли быть относительно небольшими и в ряде сфер и отраслей, ясное регулирование действий контролирующих органов, частных фирм и государственных по форме собственности компаний приносило бы положительные результаты. Но чаще всего правительственные органы действуют ad hoc, ориентируясь на политическую конъюнктуру и прочие «обстоятельства».

Именно в такой обстановке выбор стратегии стал как бы не актуальным.

Экономический курс превратился в набор действий «по мере возможности», направленный на сочетание государственного вмешательства и рыночного конкурентного развития.

Общий итог, в целом, можно считать для экономики России положительным, чему сильно способствовала благоприятная мировая конъюнктура — высокий спрос на экспортируемые из нашей страны металлы и энергоносители.

Сегодня, когда в результате удорожания факторов роста отечественной экономики встал вопрос о недостаточной конкурентоспособности российских производителей товаров и услуг на российском же и мировом рынке, экономической элите, предпринимателям и чиновникам придется отвечать на вызовы времени в гораздо более жестких условиях. Как именно обеспечить необходимые инвестиции в технологическое обновление и резко повысить эффективность использования факторов производства, как побеждать в конкурентной борьбе? Является ли создание гигантских полугосударственных корпораций гарантией технического прогресса? Что делать, когда неизбежно благоприятная внешнеторговая конъюнктура сменится снижением спроса в результате перевода экономики стран — мировых лидеров на новые технологии?

Падение спроса на экспортируемые из России товары и снижение цен на них рано или поздно станет подлинной проверкой правильности избираемой экономической политики. Существуют ясные показатели того, что внутренний спрос и работа на российский рынок товаров и услуг является более значимым фактором экономического роста в России, чем увеличение экспорта. Но это верно в условиях, когда экспортные доходы, соответствующий денежный поток, служат в качестве основы, стабилизирующей финансовое положение страны.

Видя стремление экономических элит современной России не столько побеждать в конкурентной борьбе, сколько ограждать себя от нее, можно предсказать, что первой реакцией как на приход «чужих» игроков на российский рынок, так и на ухудшение условий торговли на мировом рынке станут призывы «спасать и защищать» отечественных частных и государственных предпринимателей, терпящих поражение в борьбе за потребителя.

И только убедившись, что такие меры невозможны и неэффективны, российский бизнес в массовом порядке будет готов к обновлению технических и экономических методов работы. Это негативный сценарий.

Альтернативный путь — уже сегодня, опираясь на стабильные экономические условия, приступить к масштабному инвестированию в обновление производства.

Несомненно, значительная роль будет при этом принадлежать прямым инвестициям иностранных компаний в широкий набор секторов российской экономики от электроэнергетики до банковской системы включительно. Иностранные стратегические инвесторы располагают технологиями, обеспечивающими рост производительности труда и экологическую безопасность. Опыт инвестиций в инновации в автомобилестроении наглядно это демонстрируют. Все страны, успешно прошедшие дорогу от экстенсивной к интенсивной модели экономического роста, поощряли иностранные инвестиции и создание совместных предприятий в качестве носителей новой технологической и производственной культуры. Российская экономика в результате долгой и мучительной структурной перестройки также вступила на данный путь.

И все же решающая роль государства в этой стратегии не подлежит сомнению. Но заключается она не в непосредственном контроле за производственными решениями, а, во-первых, в усилении правовых позиций частной собственности и независимого суда как условий экономической конкуренции; во-вторых, в бюджетном финансировании ряда социальных инициатив, от пенсионного страхования до реформы ЖКХ; в-третьих, в инвестициях в совместные с частным капиталом инфраструктурные проекты; в-четвертых, в налоговой политике поощрения инвестиций частного капитала.

Развитие экономики на данной основе будет означать выбор реалистичной и современной экономической стратегии в сложных условиях дефицита факторов роста и обеспечит реализацию позитивного сценария.