Вслед за баскетбольным свой бюджет обнародовал и футбольный ЦСКА. При этом выяснилась удивительная вещь: клуб почти вышел на самоокупаемость, дотации акционеров составляет в структуре доходов лишь около 3%. Но говорить о том, что футбол становится бизнесом, еще рано. Финансовый успех ЦСКА удастся повторить лишь одному-двум клубам. Большинство российских ФК начнут получать прибыль лишь тогда, когда отечественный футбол переедет на платные ТВ-каналы, а цена билета увеличится до $20-30. Когда футбол, иными словами, перестанет быть социальным явлением.
ЦСКА почти удалось свести доходы с расходами: первые должны составить $49,9 млн (в них не включены средства, полученные от акционеров или аффилированных с ними структур), в то время как траты запланированы в размере $51,4 млн.
Спортивное подразделение компании Deloitte выделяет три основных источника доходов клубов: Broadcasting (продажа права трансляций), Matchday (выручка от продажи билетов) и Commercial (от прочей коммерческой деятельности). В разных странах доминируют различные модели извлечения доходов футбольными клубами.
В Италии клубы имеют право самостоятельно заключать контракты на право продажи ТВ-трансляций. И клубы-гранды активно пользуются этой возможностью, чтобы выбить из телекомпаний максимальные деньги. Так, Milan получает от продажи ТВ-прав под 150 млн евро, или около 60% всех доходов. Аналогичная картина и у других итальянских грандов, где доля доходов от ТВ-трансляций составляет от 53% у Lazio до 58% у Inter. Ставка мадридского Real на скупку звезд, возможно, не позволила клубу показать выдающие спортивные результаты, зато с финансовой точки зрения более чем оправдала себя. Такая стратегия позволила увеличить коммерческие доходы Real более чем в три раза (сейчас это основная статья доходов клуба), а самому клубу стать самым богатым в мире. Наконец, в Великобритании, где при не самых низких ценах на билеты многие клубы регулярно собирают аншлаги на 40-, 50- и почти 70-тысячных аренах, сравнительно велика доля доходов от продажи билетов. Скажем, Manchester United при средней посещаемости домашнего матча в 67,9 тысяч зрителей ежегодно получает от продажи билетов более 100 миллионов евро (42% доходов клуба). Примерно тот же показатель и у Newcastle — 41%, а, вероятно, европейским лидером по этому показателю является Celtic — 50%. Так вот.
Судя по бюджету ЦСКА, в России сложилась своя модель футбольного бизнеса, где доходы от продажи билетов приравнены к нулю (средний по Европе показатель — 20–25%).
$18,6 млн клуб планирует выручить от продажи ТВ-прав, $17,4 млн — от спонсорских контрактов и рекламы, чуть больше $8 млн — от трансферов, и порядка $6 млн — от прочей коммерческой деятельности. Наконец, чуть менее $2 млн убытков покроют акционеры. Даже если предположить, что выручка от продажи билетов является частью статьи «коммерческая деятельность», ее доля составляет всего около 10%, что куда меньше, чем у большинства европейских грандов. Уверен, что схожая картина и в других российских клубах. Сомневаюсь, что «Спартак», лишенный собственной арены, много получает от продажи билетов. У «Локомотива» арена есть, но 15-20 тысяч на матчи этой команды собирается всего 2-3 раза в сезон. «Крылья Советов» могут похвастаться и большей посещаемостью — порядка 30 тысяч при удачном положении дел, но низкие цены на билеты на самарскую арену нивелируют это достижение. Исключением из этого правила мог бы стать «Зенит», зарабатывающий на билетах миллионы, но амбиции «Газпрома» (владельца и инвестора) раздули бюджет клуба до $70 млн, сократив долю выручки от продажи билетов до 10%, если не ниже.
Клубам, по большому счету, и не интересны эти доходы.
Все дело в том, что сегодня большинство отечественных футбольных клубов вовсе не являются бизнес-предприятиями — в том смысле, что вовсе не ставят перед собой цели извлечения прибыли от основной деятельности.
Большая часть из них — скорее, элемент социального партнерства. Наиболее явно это видно на примере клубов из северо-кавказских регионов, где местные власти, с разной степенью успеха реально решая социальные проблемы региона, пытаются отвлечь жителей, дав им эмоциональную разрядку на стадионе.
По механизму привлечения инвестиций это, как правило, частно-государственное партнерство. Частный инвестор содержит клуб, получая за это от властей разного рода льготы, участки под застройку (это, например, «Химки»), другие блага, а зачастую просто сохранение бизнеса, как в случае с симбиозом рынка в Лужниках и клуба «Торпедо», обеспечивающего их совместное существование. Без такого ЧГП футбольный клуб безнадежно убыточен и немедленно проваливается в низшие дивизионы. В Европе власти также, как правило, поддерживают местные клубы, однако последние и сами научились зарабатывать деньги.
Российские клубы не научились и полностью зависимы не только от карьерных витков их покровителей во власти, бизнеса основных спонсоров, но и зачастую от банальной ссоры между участниками ЧГП — только за последние два года такого рода конфликт стоил места в элите ярославскому «Шиннику», погубил «Аланию», едва не стал фатальным для самарских «Крыльев Советов» и московского «Динамо».
Не стоит думать, что успех ЦСКА, добившегося определенной финансовой независимости, удастся повторить многим. Как и в случае с романцевским «Спартаком» 90-х, также независимым от внешних инвесторов, в значительной степени он обусловлен постоянным участием в Лиге чемпионов, точнее, заработанными в ней призовыми. Ясно, что повторить этот путь сможет еще одна, максимум две российские команды.
Остальные смогут обезопасить себя от неприятностей с ЧГП, только подтянув две другие составляющие доходной части — сборы от продажи билетов и плату за ТВ-трансляции. Цена независимости от спонсора хорошо известна: это трансляции национального чемпионата по платным каналам и дорогие билеты на стадион.
Все европейские лиги с разной скоростью, но идут этим путем, превращая футбол в хороший бизнес. В том же направлении хотела бы, очевидно, двигаться и российская лига, если бы не одно существенное препятствие — федеральные власти.
Переезд трансляций национального чемпионата на платный канал заблокировал лично первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Российским властям футбол пока больше нужен в качестве социального явления.
