Борьба с имперским языком, с могилами и памятниками эпохи социализма, охота за инородцами, которые еще вчера были братьями по единой коммунистической вере, и повсеместное переписывание и затирание прошлого до исторических дыр. Пока, кажется, ни на одной из постсоветских территорий не дошло до отмены закона всемирного тяготения. Но и то потому, что политики, конечно, не лирики, но и не физики. И большинство государственных мужей в лучшем случае помнят байку о яблоке, но вряд ли в состоянии сформулировать хотя бы один из законов Ньютона. Впрочем, зачем им знать чужие законы, когда они формулируют свои. Да что там законы! Новое мировоззрение!
До Туркменбаши, подарившего своему народу новый источник знаний, способный заменить все, что было ранее придумано человечеством, — книгу «Рухнама» (по некоторым данным, бывший главный муфтий Туркменистана Насрулла ибн Ибадулла был приговорен к десятилетиям тюремного заключения, потому что отказался приравнять ниязовский опус к Корану), прочим руководителям постсоветских государств пока еще далеко.
Но лавры собиравшегося править вечно отца всех туркмен явно не дают покоя отцам прочих народов.
Покойный Сапармурат Ниязов запретил балет, оперу, цирк, ликвидировал национальную киностудию и сократил обучение в школах до 9 лет, а в вузах до 2 (его преемник Гурбангулы Бердымухаммедов одним из первых своих указов устранил многие из этих запретов, в частности восстановил полноценный образовательный курс). Здравствующий президент Таджикистана Эмомали Рахмонов на прошлой неделе повел решительную борьбу против чуждых таджикскому народу традиций и обычаев. Расширенный список, очевидно, будет оглашен дополнительно, после того как Рахмонов посоветуется, как сказано в официальном сообщении, с учеными и представителями духовенства, руководством исполнительных и правоохранительных органов областей, городов и районов и авторитетными лицами сельской местности. Но уже до намеченного на 24 мая совещания таджикский президент запретил школам проводить «Праздник букваря» и «Последний звонок». Кроме того, президент повелел давать всем новорожденным исконные персидские, а не русифицированные фамилии. Сам лидер Таджикистана свою фамилию уже обрезал и вот уже несколько недель именуется не Рахмонов, а Рахмон.
Как приятно иронизировать над чужими правителями, восхищаясь тем, что свои так современны и продвинуты. Праздники, правда, тоже отменяют, но все же пока не детские, школьные, а идеологически чуждые. И делают это, можно сказать, взвешенно. Отменили выходной в честь Великой Октябрьской революции, но одновременно с этим сделали рабочим днем и день российской Конституции 12 декабря. И коммунисты, и ельцинисты (действующий основной закон, принятый на референдуме 1993 года, закрепил конструкцию новой ельцинской, суперпрезидентской России) вольны отмечать каждый свою победу, не привлекая к своим празднествам широкие массы аполитичных или не определившихся россиян.
С другой стороны, Рахмонов слабоват будет не только против покойного Ниязова, каждой новации которого запуганный народ внимал с беззвучным восторгом, но и против Путина.
После того как таджикский президент изменил фамилию, толпы желающих последовать его примеру граждан вовсе не выстроились в очереди в загсы. Не только не было зафиксировано лихорадки переименований, но началась дискуссия! И даже пресс-секретарь президента сказал, что не уверен, будет ли отбрасывать русское окончание от своей таджикской фамилии.
Если бы наш всенародно обожаемый руководитель захотел именоваться на старорусский манер — Владимир Владимиров, сын Путин, наверняка завтра все как один чиновники восприняли бы высочайший образец как руководство к немедленному действию. А народ от повальной переделки имен воздержался бы не от недостатка верноподданнической любви, а исключительно благодаря спасительной национальной лени и по причине нехватки средств.
Но дискутировать, как в Таджикистане, стали бы только предатели --оппозиционеры, жаждущие превращения России в колонию (подобные пассажи содержались в листовках движения «Наши», раздаваемых гражданам во время недавней акции «Не проспи Россию!»). Какие дискуссии?! Не успел Владимир Путин упомянуть на февральской пресс-конференции, что любит почитывать Омара Хайяма, как во многих книжных магазинах рубаи этого писавшего на фарси поэта немедленно украсились наклейками «Любимые книги президента РФ В. В. Путина». Вольнодумец Хайям наверняка был бы несказанно удивлен, если бы мог представить, что через тысячу лет в далекой стране с идеологией почти «охранительной» будет возведен в ранг почти официозного пиита.
Рахмонов же, заявивший об отмене школьных праздников, вынужден был немедленно пойти на попятный. И пояснить, что не хотел ничего запрещать совсем, а просто желает, чтобы гуляния не выплескивались за пределы школ (наверное, из опасения, чтобы едва освоившие грамоту первоклашки и расстающиеся с детством выпускники не учинили «тюльпановую революцию» по примеру киргизских соседей). «Последний звонок» таджикский президент предложил впредь именовать «Звонком зрелости».
Правда, подобные инициативы, скорее, свидетельство политической перезрелости.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_1545654_i_1"
}
Путин, пока стойко отказывающийся от продления своих полномочий за пределы конституционных возможностей, на 8-м году пребывания в Кремле тоже мыслит отвлеченными категориями пространства и времени.
«Через семь миллиардов лет Солнце прекратит свое существование и превратится в белого карлика, — на днях процитировал российский президент лекцию директора Института космических исследований. — Это очень огорчает». Большинству же россиян, треть которых по-прежнему живет за официальной чертой бедности, до судьбы «карликов» явно нет никакого дела.
