Второй нефтегазовый фронт

Аппаратная война, разгоревшаяся между «Газпромом» и нефтяными компаниями за доходы от экспорта попутного газа, может оказаться разведкой боем в преддверии более серьезных конфликтов.

На минувшей неделе в лоббистском бою сошлись супертяжеловесы — «Газпром» с одной стороны и нефтяные компании — с другой. В июле Госдума приняла закон «Об экспорте природного газа», который закрепил за крупнейшей российской компанией исключительное право на экспорт голубого топлива. Закон, лоббировавшийся «Единой Россией», был принят без всякого сопротивления, и, похоже, нефтяники его попросту прозевали. Поэтому для них проблемы начались внезапно: 31 июля Федеральная таможенная служба (ФТС) направила им телетайпограмму, согласно которой таможенное оформление экспортируемого газа, включая пропан-бутан и газовый конденсат, будет проводиться только для тех компаний, у которых есть лицензия Минэкономразвития. Согласно свежеиспеченному закону, соответствующее разрешение есть только у «Газэкспорта» (дочки «Газпрома»), а нефтяникам правительство выдать ее не может.

Вот так, быстро и жестко, «Газпром» забрал под себя экспорт сжиженного углеводородного газа (СУГ) и газа-конденсата, который ежегодно приносил экспортерам больше 3 млрд долларов. Кроме очевидных материальных потерь, есть еще один фактор, усиливающий значимость решения ФТС. Технологически экспорт пропана и бутана позволяет доставлять его напрямую мировым потребителям, минуя трубопроводы «Газпрома». То есть при условии строительства специализированных терминалов (а этим сейчас занимаются сразу несколько нефтяных компаний) у СУГ появляется огромный рынок сбыта. Неудивительно, что в ответ на законодательную новацию «Газпрома» нефтяники продемонстрировали редкое для представителей этой отрасли единодушие, попросив на прошлой неделе Михаила Фрадкова срочно исправить ситуацию. Подписали письмо не только Вагит Алекперов (ЛУКОЙЛ), Владимир Богданов («Сургутнефтегаз») и Роберт Дадли (ВР-ТНК), но и глава государственной «Роснефти» Сергей Богданчиков и даже руководитель «Газпромнефти», зампред правления «Газпрома» Александр Рязанов. По всему выходит, что «роснефтевской» группе снова придется помериться силами с лоббистами «Газпрома».

Нефтяники заявляют, что монополизм разрушает уже одобренные государством планы освоения газовых и газоконденсатных месторождений для покрытия грядущего дефицита углеводородов. В свою очередь, сторонники «Газпрома» указывают на непрозрачный механизм экспорта СУГ, который может прикрывать вывоз нефтепродуктов. Кроме того, второй экспортный канал не согласуется с выпестованной Кремлем «углеводородной вертикалью».

Аргументы противоборствующих сторон между тем складываются в понятную картину, в которой и «Газпром», и нефтяные компании всеми способами стараются откреститься от поставок на регулируемый внутренний рынок, чтобы по максимуму поставлять сырье за рубеж.

То есть по сути мы видим новое следствие удивительной комбинации олигархических и популистских интересов государства. С одной стороны, правительство не желает идти на неизбежное резкое повышение тарифов на газ. Причин тому много — это и непросчитанные риски болезненного ценового шока энергозависимой промышленности, и опасения реакции социально незащищенных слоев населения. Между тем состояние «Газпрома» уже не позволяет крупнейшей российской корпорации одновременно наращивать поставки на внешний рынок и обеспечивать растущий спрос внутри страны. К примеру, внутри РАО ЕЭС активно циркулируют слухи, что «Газпром» до сих пор не подтвердил лимиты поставок для новых энергокомпаний на ближайшие три года. Добыча и качество газа на старых месторождениях падают, а разработка новых требует огромных инвестиций и, что не менее важно, времени и технологий. Ресурсов независимых газовых производителей для заполнения «газовой паузы» тоже не хватает. «Газпром» уже подмял под себя «Итеру», «Нортгаз», приобрел блокпакет НОВАТЕКа, однако кардинально это проблемы не решает. При этом постоянно растут и запросы партнеров «энергетической сверхдержавы» на внешнем рынке. А ведь никто, кроме самого «Газпрома», толком не знает, каковы размеры внешних обязательств компании по поставкам «голубого топлива».

Государство, напрямую заинтересованное в благополучии компании, в такой ситуации вынуждено соглашаться на компенсационные меры, будь то монополия на экспорт СУГ или госсподержка транспортных проектов монополии.

Но аппетиты растут и у нефтяников, многие из которых тоже мечтают превратиться в классические энергетические компании с диверсифицированными рынками сбыта. Кроме того, к примеру, государственная «Роснефть» отягощена большими долгами, и ей жизненно необходимо улучшать свои финансово-экономические показатели. Отдавать стабильный доход от продажи СУГ без боя эта компания точно не согласится.

Так что рано или поздно интересы газового Голиафа и нефтяных Давидов должны были пересечься. Пока обе стороны не очень вежливо выталкивают друг друга на внутренний российский рынок, где маржа существенно меньше и социальные риски намного выше. Но чем больше будет затягиваться «газовая пауза», тем менее вежливо будут вести себя нефтегазодобытчики.