Из информированных источников только что сообщили, что не видать нам в отечественном прокате до конца этого года ничего оригинального. Сиквел фильма про Джеймса Бонда, снятого три десятка лет назад еще до воцарения в этой роли Шона Коннери, проходит как «изюминка». Предчувствие римейка в исполнении Скорсезе по мотивам боевика, снятого некогда в Гонконге, вызывает слюноотделение у киноманов. Приквелы тоже котируются, потому что всегда любопытно знать, что же предшествовало… И зритель не ропщет. В конце концов, читать знакомую с детства книгу приятнее, чем новую: не надо слишком напрягаться.
А что, почему бы и нет. Смотрят же продвинутые театралы пьесу Островского «Лес», действие которой происходит при Брежневе. Это как — римейк или сиквел? А что делать, новые пьесы ведь всегда хуже старых, и нет среди братьев Пресняковых ни одного, хоть отдаленно напоминающего старика Мольера.
«Все уже было» — это утешительное соображение для лиц, с нетерпением ждущих пенсии. Подсчитано же, что и в литературе кочуют не более сорока вечных сюжетов, и анекдоты, которые нынче рассказывают как новые, приведены у Сервантеса. А героев волшебных сказок всех времен и народов вообще не больше семи, не говоря уж о том, что фабульных ходов чуть больше двух десятков, справьтесь у Проппа. И в принципе можно бы с чистым сердцем остановить киностудии и закрыть книгопечатное дело, потому что кто жаждет новенького, пусть сбегает за газеткой или залезет по уши в интернет.
Говорят — и люди весьма сведущие — музыканты нынче никогда не отдают своих детей учиться музыке, хотя их собственные папы на подбор были славными исполнителями, на худой конец композиторами, натаскивали чад с трехлетнего возраста, мечтая увидеть их лауреатами. Нынче это — неверный хлеб, не платят денег, студенты консерватории подрабатывают в уличных переходах. А кто посмекалистее, давно перевелись в Плехановский институт — поставщик олигархов и лидеров политических партий. Не говоря уж о депутатах.
А все потому, что вся мировая культура нынче сплошной приквел, сиквел и римейк. Научить играть на скрипке можно и обезьяну, романы пишут домохозяйки, причем в свободное время от приготовления щей, актеры учат телезрителей стряпать, скульптуры ваяют монтировщики уличной рекламы, а вот стать удачливым, скажем начальником ЖЭКа — этому не учат нигде, нет таких академий, здесь потребны лишь природный дар, нюх и талант. И отнюдь не только в России.
Считается, что нынче любой козел может взять листок бумаги, набросать сценарий, а потом на камеру снять арт-хаузное кино, которое повезут на фестиваль. Нет, ты лучше, послав папашу, Народного артиста, куда подальше с его ВГИКом, договорись с санэпидемстанцией, арендуй помещение, набери персонал и открой ресторан «Дети лунного света». И станешь уважаемым гражданином. Что ж, анекдоту «про заик» уж полтора десятка лет — ровно столько и молодому российскому капитализму.
Конечно, там, за бугром, еще кое-что теплится: офф-офф Бродвей, экспериментальное кино, фестивали театров-дебютантов. На это расходуются немалые деньги налогоплательщиков, проходя по ведомостям культурных ведомств. И, как ни странно, там платят за входные билеты и зрители. Но мы — не местные, концы с концами едва сводим, у нас вон постсоветский Диснейлэнд заморожен, у нас Эрика Клэптона запросто спустили с Васильевского спуска, потому что на Воробьевых горах Мадонна. У нас, как всегда, свой путь…
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_738582_i_1"
}
Оно, конечно, где ж они, Тицианы, в доме творчества на Сенеже. Да и в самом доме творчества теперь турбаза. И где эти самые Данте с Петрарками, когда дом творчества в Малеевке давно загнали работникам Сберегательного банка. А на нет и суда нет. Обойдемся как-нибудь, перебьемся сиквелами с ремейками. Кто готов переписать в современном духе «Щит и меч» по заказу доблестного ФСБ? Будешь награжден значком, похвальной грамотой и фуражкой. А ты садись за сценарий ремейка «Секс районного масштаба», автор сериала-приквела идею одобрил…
Вы заметили, что нынче всяческие художественные премии и призы избегают давать за что-то конкретное — все больше по совокупности заслуг.
Как бы предшественникам эпохи, предвестникам свободы. И это справедливо и понятно, потому что никому не обидно, раз предвестники в свое время так голодали. А если и найдут молодое дарование, то смотрят первым делом, хорош ли у него сиквел. А что ж, нам чужого не надо, но и своего, привычного, мы уж не отдадим.
