Читая решения Европейского суда по российским делам, нельзя не заметить, что большинство претензий, с которыми граждане обращаются в Страсбург, связаны не с тем, что наши законы противоречат принципам защиты прав и свобод граждан, и не со злонамеренностью должностных лиц. Граждане протестуют против неповоротливости государственной машины. Несогласованность работы различных властных органов и слабость бюрократического аппарата, порой не способного вынести хоть какое-нибудь решение по жалобе гражданина, вынуждают его искать ответы на свои вопросы в Европе.
Например, жительница Петербурга Тамара Авакова, жалобу которой Европейский суд рассмотрел в июне этого года, безуспешно пыталась решить свой жилищный вопрос в российских судах более пяти лет. Г-жа Авакова еще в 1994 году вложила деньги в строительство квартиры, заключив договор с АОЗТ ТПК «Северо-Западный Союз», осуществлявшего частичное финансирование постройки жилого здания, которую вел «Ленгидроэнергоспецстрой». Последний должен был передать права собственности на часть квартир «Северо-Западному Союзу» для распределения среди частных инвесторов. Однако, когда дом был уже построен, «Ленгидроэнергоспецстрой» передавать квартиры «Северо-Западному Союзу» отказался. В декабре 1997 года по этому поводу началось судебное разбирательство. К иску «Северо-Западного Союза» присоединились частные инвесторы, с требованием признать право собственности на оплаченные ими квартиры. Сама Авакова вступила в процесс осенью 1999 года. К тому времени районный суд вынести решение еще не успел: слушания сначала откладывались, а в мае 2000 года дело и вовсе было прекращено: суд указал, что оно должно рассматриваться арбитражным судом. Почему для решения вопроса о своей компетенции суду понадобилось более двух с половиной лет — неизвестно.
Городской суд Санкт-Петербурга, куда пожаловались истцы, вернул дело на районный уровень, одновременно указав судье на недопустимость нарушения сроков рассмотрения дела. Примерно через год, в сентябре 2001 года, районный суд отказал всем частным инвесторам в удовлетворении исков на основании того, что непосредственно застройщику они денег не передавали. Истцы оспорили это решение в городском суде. Там в течение четырех месяцев не могли приступить к рассмотрению жалобы из-за процессуальных погрешностей районного суда. В марте 2002 года дело вновь вернулось в районный суд, который осенью перенаправил его в арбитраж. А там было принято решение о прекращении дела в связи с тем, что претензии истцов должны рассматриваться в рамках процедуры банкротства, начатой к тому моменту в отношении «Северо-Западного Союза». Однако апелляционная инстанция с этой точкой зрения не согласилась и в марте 2003 года вернула дело назад для рассмотрения по существу. Несмотря на это, арбитражный суд дело рассматривать не стал, отфутболив его в тот самый районный суд, из которого дело поступило осенью 2002 года.
В это раз материалы дела шли три месяца.
К рассмотрению дела районный суд приступил только осенью 2003 года и ни шатко ни валко, с многочисленными задержками и переносами судебных заседаний рассматривал его весь 2004 год. Видимо к этому моменту Авакова, которой было уже под 70 лет, окончательно потеряла надежду на рассмотрение своего иска. Летом 2004 года она обратилась в Страсбург. После того как Европейский суд сообщил российскому представителю о жалобе, районный суд Санкт-Петербурга наконец вынес решение по ее иску. Несмотря на то что российский суд частично удовлетворил исковые требования Аваковой, судьи в Страсбурге решили, что ее права были нарушены. С точки зрения Европейского суда, рассмотрение иска в течение более 5 лет было неразумно долгим.
И происходило это не столько из-за сложности дела, сколько от того, что судебные власти не соблюдали установленные законами процессуальные сроки и не могли определиться с подсудностью дела
В июне Европейский суд вынес решение по жалобе госпожи Бакиевец, которая оказалась примерно в той же ситуации, что и Авакова. Бакиевец, жительнице Белогорска Амурской области, принадлежала доля в коммерческой организации. В 1998 году в отношении этой организации начали процедуру банкротства. Бакиевец обратилась в городской суд против ликвидаторов с требованием компенсировать ее долю. Иск рассматривался судами шесть лет. Так же как и в случае с Аваковой, иск отказывались рассматривать и суд общей юрисдикции, и арбитраж: дело дважды передавалось из городского суда в арбитражный и обратно. Кроме того, слушания по делу Бакиевец неоднократно откладывались. И не только из-за неявки участников дела или необходимости получить доказательства, но и из-за занятости судей.
Один раз слушания по делу были отложены на четыре месяца, до весны, из-за того что здание суда не отапливалось и судьи просто не могли в нем работать.
Гражданину Беднову, по делу которого Европейский суд также вынес решение в июне, повезло еще меньше, чем Аваковой и Бакиевец. Его жалобы на необоснованность ареста российские суды вообще не рассмотрели, несмотря на то что администрация СИЗО своевременно направляла их адресатам. Судебные органы пересылали эти жалобы друг-другу несколько месяцев — до тех пор пока в отношении Беднова не был вынесен приговор и вопрос о законности ареста утратил свою актуальность. Европейский суд отметил, что права Беднова были нарушены, потому что российские суды не смогли решить, к чей компетенции относится рассмотрение его жалоб.
Все три случая свидетельствуют о слабости нашей судебной системы. Увы, не хватало у нее средств на отопление суда в Амурской области. Не хватало штата, чтобы своевременно готовить дела к рассмотрению и не откладывать надолго судебные заседания. Не было возможностей наладить пересылку материалов из одного суда в другой так, чтобы на это уходило несколько дней, а не несколько месяцев. Не могли ее суды определиться, кто за рассмотрение каких дел отвечает.
Из-за этих, по отдельности не очень значительных сбоев люди либо вовсе лишились правосудия, либо годами ждали, когда же оно свершится.
Необходимо отметить, что хоть развитие судебной системы и не стало национальным проектом, но реализация федеральной программы по укреплению судебной системы с 2002 по 2006 годы была направлена на устранение описанных недостатков. Из доклада МЭРТ следует, что с 2002 по 2006 год штат федеральных судей был увеличен с 17 до 28 тысяч, а штат помощников судей с 2 до 13 тысяч. Половину районных судов обеспечили компьютерами, вложили значительные средства в ремонт и постройку помещений для судов.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_699891_i_1"
}
«проблема обеспечения эффективной деятельности судебной власти как независимой и самостоятельной ветви государственной власти до конца не решена».
Концепция федеральной программы «Развитие судебной системы России на 2007–2011 годы» уже разработана. Кроме дальнейших финансовых вливаний в судебную систему и укрепление ее административного аппарата, предлагается сокращать нагрузку на суды за счет введения досудебных мер урегулирования споров, ограничение возможностей по пересмотру дел в порядке надзора. В концепции программы справедливо отмечена необходимость «повышения активной роли суда» и «усиление влияния судов на правоприменение». А для этого нужно ответственное отношение судей к своей работе и, что немаловажно, уважение к судебным решениям со стороны должностных лиц и со стороны граждан.
Автор — эксперт центра «Демос» (http://www.demos-center.ru/projects/6B3771E/6B377BD/6B377D6)
