Стабильная недееспособность

Обсуждать какие-то существенные проблемы с таким качеством и скоростью принятия правительственных решений становится все более бессмысленным занятием

Данила Левченко

Обсуждать какие-то существенные проблемы с таким качеством и скоростью принятия правительственных решений становится все более бессмысленным занятием.

Принятое правительством апрельское постановление N 229 «О порядке управления средствами Стабилизационного фонда Российской Федерации», опубликованное в начале этой недели, дает повод поговорить. Но не столько о самом Стабфонде, сколько о дееспособности правительства. Оно у нас о чем-то дискутирует внутри себя, что-то дорабатывает. Этот документ с учетом ведущихся дискуссий давно ждали. И дождались. Встает вопрос: и над этим надо было работать полтора года? Новорожденный документ отменяет постановление от 30 сентября 2004 года №508 с точно таким же названием. Сравнение этих двух нормативных актов можно проходить по разряду игры «найди три отличия».

Собственно, основное отличие заключается в том, что в предыдущем документе Минфину в двухмесячный срок предписывалось подготовить нормативные документы по формированию портфеля и еще в течение двух месяцев заключить от имени правительства с Центральным банком договор об управлении средствами Стабилизационного фонда, депозитарный договор и договоры об учете средств Стабилизационного фонда в иностранной валюте. Теперь Минфину уже в месячный срок нужно подготовить те же самые документы, а с Банком России нужно опять же еще через месяц заключить договор банковского счета. Большая разница, однако. Нет, наверное, нужды напоминать, что тогда, полтора года назад, Минфин ничего не сделал. Нет также никаких оснований для оптимизма и в этот раз. Просто не верится, что за два месяца Банк России с Минфином сторгуются по процентам, разберутся с тем, как все-таки учитывать средства Стабфонда на балансе ЦБ, и с прочими тонкостями. Кстати, вопрос баланса не такой простой. Если Минфин сконвертирует все свои средства, которые сейчас учитываются в рублях, в инвалютные ценные бумаги, то как будет решен вопрос с учетом золотовалютных резервов? Эти бумаги останутся в их составе или будут учитываться по отдельной статье? Все-таки функции у Стабфонда и ЗВР разные. У первого — обеспечивать якобы стабильность бюджета, у вторых — обеспечивать стабильность курса и платежного баланса. Надо бы делить по-хорошему. Кстати, сам вопрос конверсии также будет являться непростым предметом торга между ЦБ и Минфином. Минфин же не на рынок будет вылезать с 1,5 трлн рублей, а покупать у ЦБ.

Однако все это тонкости. А по такому немаловажному вопросу, куда, собственно, будут инвестироваться средства Стабфонда, есть какие-либо интересные изменения? С 2004 года никаких. Все эти разговоры и предложения об инвестициях в корпоративные бумаги, исходящие от аппарата правительства, Мирового банка, разных чиновников и экспертов, так и остались предложениями. Не говоря уж об идеях направления части средств на какие-то внутренние проекты. С креативом получилось не очень. Три валюты, долговые обязательства 14 государств, рейтинг AAA.

Все объясняют это высшей степенью надежности. Однако и здесь, как ни странно, могут возникнуть вопросы. Я не о теориях скорого краха падения экономики США, разумеется. А просто по-человечески интересно, как составлялся список. Действительно, почему в фунт стерлингов можно вкладываться, а в швейцарский франк нельзя. Чем он надежнее?

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_625118_i_1"
}

В золото почему нельзя? Заметьте, ни слова о каких-то экзотических валютах. А список стран почему такой? Приведу полностью: Австрия, Бельгия, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Ирландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Испания, Великобритания и США С одной стороны, разрешенные для инвестирования валюты для этих стран родные. Но с другой, что, возможно, для некоторых читателей будет новостью, не у всех упомянутых стран суверенный рейтинг удовлетворяет требованиям принятого постановления. До трех «А» не дотягивают, например, Бельгия, Греция, Португалия. Тогда что они делают в этом списке? У меня есть подозрения, что составители (чиновники-исполнители) документа просто полагали, что все страны--участницы еврозоны по определению имеют высший рейтинг, а перепроверить на разных этапах согласований и дискуссий было всем недосуг.

Вот в силу всего вышесказанного и возникает вопрос о дееспособности. Полтора года понадобилось, чтобы подкорректировать документ, который неизвестно еще будет ли исполнен и к редакции которого имеются вопросы.

Обсуждать какие-то существенные проблемы с таким качеством и скоростью принятия решений, очевидно, становится бессмысленным сотрясением воздуха. Собственно, их и не обсуждают уже. Вопрос о снижении налогов уже основными приверженцами этой идеи в аппарате правительства отнесен на 2009 год. Они, наверное, скрытые оппозиционеры, раз думают, что в 2009 году что-то изменится. Что ж, будем хоть на это надеяться. Может быть, тогда и положение об инвестировании средств Стабфонда заработает. Если, конечно, Стабфонд еще существовать будет. Пока же, наверное, государственным мужам лучше сосредоточиться на вопросах филологии. Ведь упомянутое постановление непатриотичные слова «доллар» и «евро» содержит. Может, еще поработать над редакцией и в этом смысле. Тоже так годика полтора.