У колумниста, то есть у меня, возникла креативная проблема. По прочтении статьи г-жи Оленич недели две назад возникло желание присоединиться к теме: отчего же отдельные представители российской творческой среды, а также некоторые интеллектуалы желают войти в отношения с властью? Даже на платонических основаниях, когда им вообще от нее ничего не надо — и так все в порядке, — а все равно хочется прислониться. Будто свет только вокруг ее фонаря.
Но в размышлениях о том, как тему развить, возник ступор: ведь не принято, совершенно не принято между колумнистами, свободными публицистами и т. п. ссылаться на труды коллег. Выставить стихотворную цитату — пожалуйста. Упомянуть кого-либо с целью на нем потоптаться — основа жанра. Можно еще классиков рецензируемой отрасли впердолить по настроению. Но коллег, с которыми находишься в согласии, упоминать почему-то не принято. Вряд ли тут желание выставить себя первооткрывателем всего на свете, что-то другое, но в сумме получается куча разрозненных высказываний. Будто рощица утыкана часами с кукушками, дверки в свой час раскрываются, кукушки высовываются, произносят мессидж и прячутся обратно, а соседей не слышат. Нет, уж если куковать, так в контексте.
Значит, тут какая-то другая причина. Да, все это не научные изыскания, предполагающие связность предмета и потому цитирование. Но поляна же не предполагается одноразовой, когда каждый раз про что угодно — ab ovo. Вообще, данный феномен ничуть не менее интересен, нежели тема, затронутая г-жой Оленич. Даже есть ощущение, что они прямо связаны.
Ну это была лирика. Так откуда же берется неизбывная тяга к властям? Ищет ли субъект, тянущийся к ним, какого-то понимания себя или же хочет найти защиту от Ударов Судьбы? Или присутствует внутренняя необходимость участвовать в Судьбах Родины? Но они решаются и в пределах поприща индивидуума. Или есть сомнение в том, что жизнь удалась, и требуется удостоверение этого факта Высшими Авторитетами? Но ведь руководство страны с вот таким вот рейтингом явно проходит по разряду массовой культуры — какие же ему частые случаи?
На самом деле это просто оптический эффект. Группы лиц, не соотносящие себя с властями, благополучно существуют. Но при этом они, по определению, не могут быть противопоставлены среде, ищущей отношений с властью: оптический обман ровно в том, что в рамке подобных обсуждений учитываются как раз лица и группы лиц, которым такие отношения нужны. А у них просто общая с властью тусовка. «Нужно, чтобы каждому человеку было куда пойти», — как сообщал Ф. М. Достоевский, как не понять.
Так что в целом эта проблема относится не ко всему населению государства, а только к лицам, которые сами не знают, куда им идти.
Рассуждать о том, позитивно ли желание непременно соотнестись с властью, абсурдно, как абсурдно негодование гражданина, желающего, чтобы вышеупомянутая массовая культура обслужила его как-нибудь поизысканней. Проблема в том, что есть люди, которые бы куда-нибудь подались, только не знают, куда. Как им помочь?
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_539650_i_1"
}
Но, увы, тут проблема исходного формата — дело не метафизическое. Там заявил про свои личные отношения с Богом — и можно обойтись без папы.
Если представить политтехнологию Лютера, устраняющего зависимость от властей, то получится ровно Ходжа Насреддин.
Была там история, когда он кого-то омолаживал, что ли, уверяя клиента, что все получится — если только некоторое время не думать о какой-то обезьяне. Вот то же самое: отойти в сторону от власти возможно, лишь если не думать, если все время не думать именно о ней. Прелестная ловушка.
