Анонсированный провал

Высокая инфляция, сопровождаемая негативными ожиданиями, становится еще больше.

Процесс обсуждения «Основных направлений денежной политики на 2006 г.» вступает в завершающую стадию: С. Игнатьев был снова утвержден на пост ЦБ, его зам Алексей Улюкаев раздавал интервью и делился комментариями, а основные экономические ведомства, включая все тот же ЦБ, а также Минфин с МЭРТом, подготовили и опубликовали документ под названием «Об инфляции и мерах по ее сдерживанию в краткосрочной перспективе».

Документ получился достаточно своеобразный. Все СМИ уже писали, что любопытным в нем является то обстоятельство, что позиции ведомств-авторов в явном виде не совпадают по ряду позиций, при этом прописано, кто что предлагает и кто против чего возражает. Консенсус достигнут по вопросу необходимости сдерживания тарифов как естественных монополий, так и в сфере ЖКХ. Различия заключаются в том, что МЭРТ считает необходимым воздействовать на цены путем увеличения предложения товаров, что, в свою очередь, требует инвестиций и увеличения непроцентных расходов бюджета. Минфин же с ЦБ занимают твердолобую позицию дальнейшего ужесточения бюджетной политики, в т. ч. за счет недопущения сверхплановых расходов, неприкосновенности цены отсечения по зачислению средств в стабилизационный фонд и расширение источников наполнения последнего за счет экспортных пошлин на нефтепродукты и газ. Наши симпатии в данном случае целиком на стороне ведомства Грефа.

Что в документе не то чтобы удивляет, а вызывает непонимание, так это полное пренебрежение традиционными мерами. Удивления это не вызывает, т. к. большинство программных документов по теме, включая «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики», выстроены в этой логике. Есть безумный профицит бюджета и все. На укрепление рубля идти не можем, хотя и заявляем (Улюкаев), что «любые исследования о влиянии повышения курса на конкурентоспособность российской экономики, которые проводили мы или независимые аналитики, показывали, что для России сейчас нет статистически значимой зависимости между динамикой реального эффективного курса и экономическим ростом». Почему тогда не можем? Процентной политикой также заниматься не будем. Разве что через 3–5 лет, как заявляет Игнатьев, т. е. никогда, по-видимому. На самом деле если вы не будете заниматься этим сознательно, то ставки все равно ведь будут реагировать. Бюджетная стерилизация, выраженная помимо изначально заложенного профицита в сильном перевыполнении плана по доходам при недовыполнении плана по кассовому исполнению расходной части бюджета совместно с ослаблением рубля привели к нестандартной для IV квартала ситуации дефицита ликвидных средств у банков и росту процентных ставок по однодневным межбанковским кредитам с 1% годовых в сентябре до 6–7% в октябре — ноябре.

Другое дело, что объявление о том, что уровень ставок повышается сознательно, может вызвать обвинение в зажимании кредитования реального сектора.

Однако понимание, что торговый баланс можно было бы и скорректировать с целью увеличения предложения на внутреннем рынке, у руководства ЦБ, судя по всему, есть. Однако в силу собственной политической слабости идти на укрепление рубля, которое и помимо эффекта воздействия на цены и объемы экспорта-импорта способно оказать сдерживающее влияние на инфляцию, и брать на себя какую-то ответственность Банк России не решается. Поэтому его сольные предложения относятся к зоне ответственности МЭРТа — пошлинам. Первое предложение — повысить пошлины на экспорт бензина и дизтоплива, второе — понизить, наоборот, ввозные пошлины на свинину. Притом что ЦБ лучше было бы разобраться со своими собственными инструментами, нельзя не признать, что резон в снижении импортных пошлин присутствует. Действительно, эта мера оказывает влияние на уровень цен и на благосостояние населения. Однако почему ограничиваться одной свининой? Если уж начали обсуждать этот вопрос, то можно было бы подойти и шире. Не будем рассуждать о необходимости поддержки «отечественных товаропроизводителей» — черт с ними, давайте и дальше поддерживать. Однако облагается пошлинами масса товаров, к вышеупомянутым производителям не имеющим особенного отношения. Что мешает обнулить импортные тарифы на тропические фрукты? На какао? На вино, наконец? Последняя мера попутно хоть немного, но будет способствовать сдвигу в структуре потребления алкоголя, в которой, на что жалуются демографы, преобладает водка. Вообще, непонятно какую функцию выполняют импортные пошлины на ввоз мяса черепах или, тем паче, приматов. Бюджет вряд ли получает значимые (если вообще какие-нибудь) доходы. Отечественные производители говядины тоже, можно предположить, не загнутся, если обрадованные импортеры начнут массовый завоз филе мартышек.

Иными словами, нужно произвести фронтальную ревизию таможенного тарифа и вычистить его от нелепиц. Заодно и ситуации с потребительскими ценами поможет.

В документе помимо изложенного содержится еще ряд мер, в общем-то, правильных, но на инфляцию серьезно повлиять не способных. Это и повышение размера застрахованных вкладов в банках, и развитие инфраструктуры розничной торговли ценными бумагами. Как предполагается, все это в совокупности поможет сместить предпочтения населения в своей расходной политике от потребления к сбережению. Выглядит хорошо, но относится к мерам второго порядка, особой роли не играющим, если не решена задача доверия к денежной политике и уверенности в крепком рубле. Кстати, о доверии. Известно, что на уровень инфляции самым серьезным образом влияют ожидания. Результативность политики по снижению инфляции в последние пару лет делает их не особенно радужными. Да и сами полисимейкеры не полны оптимизма: что план по достижению уровня 8,5% не будет, скорее всего, достигнут, уже озвучили представители администрации и МЭРТа. Чего ж тогда планировать то, что сделать заведомо не сможете? В результате и так высокая инфляция от негативных ожиданий становится еще больше. Видимо, провалы все же лучше заранее не анонсировать.