Лужков в дверях

Фото: Reuters
Эпоха Юрия Лужкова завершается. И новый московский градоначальник будет олицетворением новой номенклатурной моды.

Все идет к тому, что очень скоро у Москвы будет новый мэр. Об этом свидетельствует и отправка Валерия Шанцева в Нижний Новгород и допуск в святая святых московской империи - строительный комплекс - крупного внешнего инвестора и активно обсуждаемые планы по пересадке столичного градоначальника в кресло председателя городской Думы. Даже если случится настоящее аппаратно-политическое чудо и за новогодним столом все еще мэр Москвы Юрий Лужков скажет своей достойной супруге: «Ну что, кажется, и на этот раз, душенька, отбились», общей тенденции это не изменит. Эпоха Лужкова в Москве заканчивается. Не осенью 2005, так весной 2006 в столице будет новый мэр.

А вот интересно - кто помнит, откуда взялся Юрий Лужков? Почему именно этот крепко сбитый человек возглавил хозяйственно-политическую империю, могущество которой в эпоху расцвета было настолько велико, что она всерьез собиралась расшириться до пределов страны?

Было это 15 лет назад. Весной 1990 года сторонники блока «Демократическая Россия» безоговорочно выиграли выборы в Московский совет народных депутатов. Лидером их был Гавриил Попов. Он и предложил на должность председателя исполкома Моссовета Лужкова. Через год Попов стал мэром столицы, а Лужков - вице-мэром. Еще через год Попов уступил место своему заместителю.

Все эти кадровые решения происходили не столько под давлением объективных обстоятельств, сколько во исполнение политической стратегии, разработанной и декларированной как раз Гавриилом Поповым. Осенью 1990 года председатель Моссовета публиковал труд с небанальным названием «Что делать?» Попов сетовал на то, что демократы, пришедшие к власти на волне протеста против политики КПСС, сами управлять страной не могут. Им нужна помощь со стороны управленческого аппарата. Большая его часть относится к переменам без особого энтузиазма, однако есть и такие бюрократы, что понимают их неизбежность. Именно поэтому Гавриил Попов назвал важнейшей политической задачей момента «немедленное создание коалиции между центром, конструктивной частью аппарата и конструктивной частью демократических сил». Грубо говоря, те, кто знают, что делать, но не знают, как, должны были соединиться с теми, кто знает как, но не знает, что.

Юрий Лужков как раз и был тем самым неопровержимым доказательством возможности существования подобной коалиции.

Профессиональный управленец без особых проблем вписался в команду демократов. Это должно было стать модельным образцом для всех остальных пришедших к власти коллег Гавриила Попова по межрегиональной депутатской группе. Так оно и получилось, хотя автору модели каких-то особенных дивидендов это не принесло.

Коалиция тех, кто называл себя реформаторами, и тех, кто считался продвинутыми управленцами, переплавилась со временем в могущественный номенклатурный слой, которому довелось править Россией с начала 90-х и до середины первого десятилетия XXI века. Реформаторского в ней, правда, было все меньше, а бюрократического все больше, однако правящий слой помнил свои истоки и чтил их по мере сил.

Возможно, царство «реформаторской номенклатуры» было бы и более продолжительным, если бы она сама себя не погубила.

Историю ее заката можно отследить по изгибам политической карьеры Юрия Лужкова. В конце 90-х московский мэр решил, что пора бы побороться и за власть в стране. Страшного в этом ничего не было, Борис Ельцин и так собирался уходить в 2000 году. Однако обозначив свои амбиции, мэр совершенно не озаботился амуницией: в его окружении не было людей, способных к ведению долгосрочных политических кампаний, а сам мэр не был готов к жесткому противодействию со стороны оппонентов. Человек, который собирается стать президентом, не может себе позволить истерики из-за того, что его в прямом эфире отчехвостил известный телеведущий. В итоге, большие планы столичного мэра обернулись большим пшиком, а сам он был вынужден присягнуть новому хозяину Кремля.

Так и весь слой «реформаторской номенклатуры» был способен только к «бесконтактному карате», политике, предполагающей не удар, а имитацию удара, не реальный поступок, а PR-кампанию.

Любой игрок, способный к действию не только виртуальному, получал несомненное преимущество. Потому никто и не заметил, как это Александр Волошин стал главой президентской администрации, а еще через несколько месяцев Путин оказался и.о. президента.

Впоследствии и у Юрия Лужкова, и у слоя его единомышленников еще не раз был выбор между действием и бездействием, активной политической игрой и прозябанием в царской прихожей. Всякий раз выбирался более «прагматичный вариант», который в итоге вел к политическому и карьерному финалу. Столичный мэр был далеко не худшим представителем своего слоя, и потому ему удавалось пережить многих. Однако в новую картину мира он совсем не вписывался. Именно поэтому Лужков должен будет уйти.

И тут самое интересное - кто будет новым мэром столицы. От этого зависит номенклатурная мода на ближайшее десятилетие.