Черноморский фрейд

30.04.2010, 09:27

Судьба Черноморского флота не стала яснее от нового договора. Стала отчетливее иллюзия, что ничего не изменится

Соглашение между Россией и Украиной по Черноморскому флоту стало потрясающей иллюстрацией роли психологического, даже отчасти психотерапевтического эффекта в политике. Но его истинный смысл — не сохранить бессрочно флот в Севастополе, а создать определенные иллюзии у живущих сейчас и заинтересованных в этом самообмане граждан России и Украины.

Конечно, соглашение совершенно иллюзорно уже по самой своей протяженности: 2042 год, когда истечет минимальный срок его действия, пока может адекватно описываться только в жанре утопий или антиутопий. При этом

сейчас почему-то высказываются лишь опасения насчет Украины: мол, будет ли она исполнять договор, если там сменится власть. Но вообще-то доказательств бессмертия Путина наука пока не предъявила. Так что опасаться можно и проблем с выполнением соглашения Россией.

Причем, даже если власть в России содержательно не сменится даже еще 30 лет, желать исполнять договор не значит сделать. По крайней мере за те 13 лет, что действует нынешнее соглашение по флоту, Севастополь едва ли стал существенно более процветающим городом.

Пока от этого договора осязаемо, реально выигрывает один только «Газпром». Скидку Украине за него будет платить наш бюджет, то есть мы с вами, налогоплательщики; транзит в Европу станет дешевле и на ближайшие пару лет, при Януковиче, возможно, более предсказуемым. Опять же уже пошли разговоры о возвращении к торговле газом с Украиной через фирму-посредника вроде «Росукрэнерго», что явно увеличивало личные доходы причастных к этой заведомо непрозрачной схеме. Сам же флот и так находился бы на своем месте до 2017 года (притом что первый срок Януковича истекает в 2015-м, а со вторым ясности еще нет: Украина пока не Россия), и это обошлось бы куда более дешево для россиян.

Скорость, с которой российские и украинские власти ратифицировали это соглашение, до начала действия которого остается семь лет – целая вечность по меркам современной политики, – лишь подчеркивает, на каком психологическом взводе и с какими психотерапевтическими намерениями руководители двух стран заключали «харьковский пакт».

Причем сеанс психотерапии должен подействовать на граждан обоих государств.

Россиянам, большинство которых, согласно социологическим опросам, все еще в разной степени скорбят по империи, во всей красе явлен ее фантом. «Империя» продавила свое долговременное военное присутствие в соседней стране, прежнее руководство которой с легкой руки российской пропаганды было объявлено враждебным, а с президентом российские власти даже в одностороннем порядке перестали разговаривать. Пусть даже теперь главный ментальный империалист в российской власти — Владимир Путин — позволил себе во время ночного визита в Киев «неполиткорректное» заявление про соглашение по флоту: «Та цена, которую нам выкатили, она, по-моему, вообще запредельна. Я на эти деньги съел бы и Януковича, и вашего премьера, вместе взятых, — таких денег не стоит ни одна военная база в мире. Не бывает таких цен». Оказывается, очень даже бывают: торговаться-то российская власть не стала и откладывать ратификацию тоже, хотя Думу, в отличие от Рады, можно заставить принять любое решение в любые сроки без метания яиц в спикера и дымовых шашек в зале заседаний. И

когда некоторые украинские оппозиционеры теперь называют Януковича губернатором Украинской области России, полагаю, некоторые российские руководители, тоже по чисто психологическим причинам, ловят кайф от подобных заявлений: они ведь тоже так думают.

Есть в соглашении очевидный психотерапевтический эффект и для жителей Крыма, а также некоторых других представителей активного электората Януковича. Для них создается иллюзия продления жизни СССР после его смерти. А для жителей Севастополя еще и иллюзия, будто все останется как есть почти на полвека. Хотя кто знает, как изменятся мир и сама Украина через десять или двадцать лет. Вступит ли Украина в ЕС, например. Захочет ли Россия вернуть Крым себе — силой или разводками. К слову, никаких гарантий, что она этого не попытается сделать, на самом деле нет. А олигархам, выдвинувшим в президенты Януковича, потеря территорий тоже не понравится: они привыкли жить в независимом государстве, хотят быть хозяевами страны и бизнеса, а если будут продавать «национальные интересы», то как можно выгоднее для своих карманов.

К тому же перед глазами есть пример Южной Осетии и Абхазии: в первой за два года после войны практически ничего толком не восстановлено, хотя Россия деньги вроде бы дает исправно; а во второй тесные экономические объятия России все больше напоминают плавное удушение, делающее реально привыкших к внутренней независимости абхазов едва ли не дальше от своей цели, чем до августовских событий 2008 года.

Такая подмена реальности иллюзией широко применяется в России и для внутреннего пользования, причем еще с советских времен. В этом смысле принятая пленумом ЦК КПСС в мае 1982 года Продовольственная программа, обещавшая нам продуктовый рай к 2000 году, ничем не отличается от «плана Путина» до 2020 года или от обещания превратить Сколково к 2030 году в поставщика научных открытий и технологических прорывов мирового уровня. Никто не проверит, потому что никто не вспомнит.

Когда власть обещает людям добиться таких-то результатов через десять или пятнадцать лет, она ничем не рискует: люди под влиянием объективных обстоятельств текущей жизни, опять же психологически, забывают про любые обещания правителей уже через год-два.

Именно из-за постоянной подмены реальной стратегии развития страны иллюзорными документами и риторическими заявлениями для большинства наших обывателей оказался неожиданностью, например, распад Советского Союза, хотя в реальности все к тому и шло, причем не один год.

Так что нескончаемый сеанс психотерапии, попытки убедить население в том, что все под контролем, все идет в правильном направлении, вполне понятные и эффективные психологически, часто оказываются бессмысленными. Они все равно не в состоянии подменить или отменить реальность.

Судьба Черноморского флота не стала яснее от договора, заключенного президентами двух стран в Харькове. Стала отчетливее иллюзия, что ничего не изменится. Теперь главное, чтобы возможные перемены не стали неожиданностью для тех, кто их не хотел: жалко травмировать их психику.