Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

То, что проще простого

09.02.2007, 12:10

Илья Кормильцев был свободным человеком именно потому, что под время не подстраивался.

«Зачем делать сложным
то, что проще простого».

Илья Кормильцев

Жизнь умершего в Лондоне русского поэта и просветителя (думаю, это точное слово) Ильи Кормильцева — законченное эссе на тему соотношения внутренней и внешней свободы в мире людей. Внутренняя свобода частного человека в относительно свободных странах воспринимается как эпатаж и поза, в несвободных — как протест. И нигде - как норма. Поэтому внутренне свободный человек практически всегда становится изгоем. Возвышенным маргиналом. Но без таких людей не может быть свободной страна.

Сразу после смерти Кормильцева, случившейся в полном соответствии с романтическими представлениями о жизни как о произведении искусства в Лондоне - городе, куда уже третий век бегут за личной свободой (кто за внутренней, кто за внешней) наши соотечественники, комментаторы в один голос назвали его человеком протеста. Или, образно, «свободным радикалом». Свобода этого совершенно непубличного человека от российской действительности действительно кажется радикализмом. Но это очень обманчивое впечатление. Вообще, все внешние проявления личной свободы очень обманчивы.

Вот, например, вождь ЛДПР, вице-спикер Госдумы Жириновский. Очень громким голосом говорит что думает. Брызгается соком в прямом эфире. Поет рэп. Вообще вроде бы все время против чего-то протестует. Ведет себя естественно до противоестественности. А по сути, такой же раб времени и системы, как тихий и невзрачный спикер Грызлов. Да, то политики, они такие несвободные, чтобы уцелеть в российской политике. Но много ли вы найдете подлинно свободных людей среди нынешних российских писателей, музыкантов, кино- и театральных режиссеров? Почти никого. Потому что они, и это базовое свойство всех или почти всех людей, подстраиваются под время. Только разными способами и с разной степенью внешней живости.

Илья Кормильцев был свободным человеком именно потому, что под время не подстраивался.

Это не радикализм, это естественное состояние вечного человеческого меньшинства, для которого внутренняя свобода есть единственно возможный способ существования.

Два главных профессиональных клише, сопровождавших его недолгую жизнь, - рок-поэт и основатель издательства «Ультра. Культура» — сами по себе служат доказательством принципиального нежелания (я бы сказал, умения) не совпадать со временем. В этом смысле Кормильцев был поэтом рока, то есть судьбы, а вовсе не рок-н-ролла.

Единственный известный политический поступок Кормильцева - отказ от премии комсомола в бытность как раз «рок-поэтом». Думаю, никакой «прикладной» политики, радикализма и экстремизма в основе этого отказа не было - была нутром учуянная опасность ситуации, при которой само время сделало вид, что совпало с Ильей. То есть попыталось приручить и привязать к себе неприручаемого и непривязанного. Название издательства, теперь закрывшегося (видимо, безвозвратно), тоже радикально только на вид. Настоящая нематериальная культура - лучшие книги, самые умные мысли, великие научные открытия и гениальные фильмы - это всегда «ультра». Нечто из ряда вон выходящее и только потом признаваемое или не признаваемое остальными.

Илья Кормильцев и сам был из ряда вон выходящим. Здесь важно каждое слово: он безусловно выходил (то есть совершал движение воли) из общего ряда (не желал быть человеком класса, клана, стаи, про таких мы говорим «не такой, как все», «белая ворона», «больно умный», «не от мира сего»), и выходил именно вон, на личную свободу, наружу (то есть как раз внутрь себя).

Он и переводил те книги, авторы которых при всей разнице их стилей и меры таланта пытались описать словами ощущения от прорыва себя к себе, от преодоления сопротивления среды, обычаев, фобий.

Сама жизнь Ильи Кормильцева была сквозным поступком. Жизнь как поступок тоже фундаментальное свойство истинно свободного человека.

Потому что в таком случае он живет как дышит, не пытается выглядеть в таких-то конкретных обстоятельствах лучше себя.

Кажется, это проще простого: прожить свою жизнь как книгу собственного сочинения. Не получается почти ни у кого. Илья Кормильцев был настоящим, он сумел свести к неразличимо малой величине зазор между собой и собой как частью общества, страны, мира. Это главный драгоценный результат его жизни.

Во внешне свободной стране оставаться внутренне свободным человеком легче. Россия на коротком веку нашего героя сделала прыжок из несвободы в несвободу через небольшую эпоху относительной свободы. Свободная страна - это страна свободных людей. У нас их пока слишком мало. Но они есть, а значит, есть надежда, что когда-нибудь свободный человек не будет восприниматься в России как «человек протеста» и «радикал». Потому что это просто нормально — быть свободным. Например, как Илья Кормильцев.