Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Конституция предвыборного периода

13.05.2003, 11:01
Андрей Колесников

Запретный референдум сладок. Прошлогоднее решение власти о запрете всенародных голосований в предвыборный год позволило коммунистам затеять долгосрочный пиаровский проект. 13 мая Конституционный суд начнет рассмотрение жалобы 117 коммунистов по поводу конституционности внесенных в закон «О референдуме» поправок.

Трудно сказать, чего в этом деле больше — юриспруденции или политики. С одной стороны, судьям придется толковать Конституцию, в части 3 статьи 3 которой ясно сказано: «Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы». А все, что у нас в стране «высшее», руками трогать не очень хорошо. Нарушается естественное право на волеизъявление. И при этом получается, что выборы как бы защищают от референдумов — масло масляное боятся смешать с просто маслом.
С другой стороны, для всех очевидно, что в стране, где институт выборов девальвирован ниже низшего предела, где хорошим тоном считается ругать демократию и демократические процедуры, где народ устал от слишком частых волеизвержений, где результатам выборов многие не склонны доверять, проведение чисто пиаровских референдумов в предвыборный год — это покушение на сам дух Конституции. Потому что она должна быть ограждена от политического лоббизма и популистских спекуляций на букве закона.

Не случайно в Конституциях ряда стран есть нормы, запрещающие проведение референдумов по некоторым значимым поводам.

Например, в Италии конституционная норма прямо запрещает референдумы, если речь идет о налоговых и бюджетных законах; в этом случае непосредственное волеизъявление народа не считается уместным, достаточно компетентным и справедливым.

Подобного рода референдумы, вообще говоря, напоминают нефинансируемые мандаты государственного бюджета: то есть обязательства у государства вроде бы есть, а исполнить их нет никакой финансовой возможности. Так и здесь — у государства появляются нереализуемые политические мандаты. Можно, например, согласиться с коммунистами и провести референдум по поводу того, надо ли проводить реформу ЖКХ на изъятые у нефтяников деньги. Народ, естественно, скажет решительное «да». Только ни одно правительство, если оно еще не потеряло ум, память, совесть и последние крупицы здравого смысла, не станет реализовывать принятое народом решение. Потому что это решение профанирует саму идею народовластия: народ прямо-таки заставляют высказываться по какому-то пародийно-карикатурному поводу в самом безответственном духе.

::: Собственно, поправки в закон «О референдуме» были направлены против безответственности политиков, против безоглядного популизма и политических спекуляций в особо крупных размерах. И это не просто политика, формулирующая временные положения для этакой «конституции предвыборного периода». Это еще и право, защищающее дух Конституции от его профанирования. А в данном случае судьям Конституционного суда предстоит толковать не столько букву, сколько дух основного закона.

Референдумы в предвыборный год — это демократия, пожирающая саму себя.

Можно тысячу раз апеллировать к статье 3 Конституции, к тому, что нарушаются демократические права граждан и что в этом смысле поправки неконституционны. И эти апелляции при рассмотрении дела будут исходить от очень искушенных людей — уровня Анатолия Лукьянова, одного из авторов Конституции СССР 1977 года. Больше того, с этой логикой можно будет согласиться. Но в этом случае придется признать, что вслед за выборами органов власти всех уровней будет дискредитирована еще одна форма «высшего непосредственного выражения власти народа» — референдум.

Приходится признать, что в российском конституционном законодательстве есть серьезный пробел — список поводов для референдумов должен быть исчерпывающим, иначе всенародное голосование будет решительно бессмысленно и приобретет статус письма разгневанного читателя в газету. Принять к сведению его мнение можно. Принять к исполнению — нельзя.