Дорогого стоит

446 колонок за десять лет в «Газете.Ru». Это только в среду. Умножаем на количество колумнистов или на остальные дни недели, добавляем комментаторов... Матерь Божья! Несметное количество разнообразных мнений. И ни одно событие не пропущено, ни один тренд, ни одна значимая тема. Иногда колонки подряд на одну тему, а взгляд совершенно разный. Перечитайте. Вспомните.

10 лет. За это время один из моих газеторушных «соблазнителей» научился управлять самолетом, а второй стал братом милосердия и родил кучу детей. Теперь они живут своей свободной от журналистики жизнью, а я, как раб на галерах, каждую среду...

Они просили ни больше ни меньше, а душу — Влад Бородулин с Андреем Гришковцом. Им не нужно было от меня того, что было нужно «Коммерсу», — нормальных коммерсантовских заметок. Им нужен был — прямо наоборот — «ненормальный», субъективный взгляд. Я говорила, что ни фига не понимаю про интернет, не умею сидеть на двух стульях, не знаю, как пишется местоимение «я», понятию не имею, что такое авторская колонка, и что никому не интересно, что там себе думает Геворкян (от некоторых из этих аргументов не отказываюсь и сегодня). Тогда кто-то из них просто сказал: помогай. И я сдалась. Для меня это был такой же стартап, как и для них. Они впервые ввели в русском интернете колонки. Я впервые написала колонку в интернете. Точнее, в интернет-газете. С любопытством наблюдая за экспериментом с газетой как таковой и с удивлением находя удовольствие в том, что могла сочинять колонку в любой точке страны и мира, где находилась в среду, и через 10 минут увидеть ее на сайте. Странное удовольствие для ретробумажного, классического газетчика, любящего процесс и шуршанье полос! С другой стороны, все мы вышли из этой шинели. Все мы начинали роман с интернетом, будучи в браке (или в предыдущем браке) с бумагой. В моем случае эксперимент, казалось, продлится недолго. Но он магическим образом совпал с экспериментом над СМИ, который начался после 2000. И тут роман трансформировался в любовь. Я бы даже рискнула сказать, свободную. «Газета.Ru» предложила авторам пространство — свободное, ограниченное лишь размером текста и ничем (никем) иным. Это правило действует по сей день. И практически никогда не нарушается. И ценность этого возросла с годами гораздо больше, чем стоимость самой газеты.

Сколько раз за эти годы, когда что-то взрывалось, падало, стреляло, когда люди выходили на улицы или, прямо наоборот, не выходили, а надо было бы, когда убивали наших коллег и не наших коллег, когда сажали, когда ОМОН бил по головам, когда власть пудрила мозги, а телевизор молчал или лучше бы смолчал — когда происходили события, требовавшие оперативной, полной и объективной информации вот прямо сейчас, я открывала сайт «Газеты.Ru» с внутренним напряжением: только не облажайтесь. Потому что я чувствовала ее «своей» газетой? Не знаю. Возможно. И закрывала с мыслью: только бы не прикрыли. Самое простое, что могла сделать газета, когда стало совсем душно, --просто убрать колонки. Вместо этого она ввела еще и редакционные комментарии, чтобы уж совсем никому мало не показалось.

Сначала я удивлялась, когда меня где-то представляли колумнисткой «Газеты.Ru». Потом я стала удивляться, если кто-то забывал об этом упомянуть. Со временем привыкла, что в самый неожиданный момент, например между паспортным контролем и получением багажа в Шереметьево, ко мне может подойти незнакомый человек со словами: «Вот как раз перед вылетом прочел вашу колонку в «Газете.Ru» и хочу заметить...»

Никогда не привыкну к комментам, «проходящимся» не по тексту, а по мне лично — национальность и прочее. Дико рада, что появился этот формат моментальной реакции на тексты, потому что он очень многое объясняет про читателей, да и про нас самих тоже.

Снимаю шляпу перед сотрудниками газеты, с монашеским терпением относящимся ко всем бзикам авторов, их опозданиям, бесконечным перемещениям по миру и тем рискам, которым они подчас подвергают издание.

«Газета.Ru» — это люди, 10 лет профессионально делающие свое дело. В некоторых обстоятельствах в нашей стране это можно приравнять к поступку. Мне повезло, что я знаю некоторых из этих людей и что была свидетельницей этого поступка. В самые не подходящие для этого годы (или, наоборот, в самые подходящие — как посмотреть) остается сохранным это живое и умное пространство, за присутствие в котором ни журналистам, ни читателям, ни авторам не приходится краснеть. Это дорогого стоит. Это и впрямь праздник. С праздником, ребята!