Возвращение Белоруссии

Не то чтобы Лукашенко собирался в Америку. Но профилактически, чтобы уж точно не собрался, госдеп США отказал ему в визе сегодняшней европейской ночью и вчерашним американским днем. Во всяком случае, в отношении белорусского лидера у Западной Европы, уже не впускающей Лукашенко, и Америки разногласий не возникает. В отличие от известного ближневосточного лидера, до которого Лукашенко еще расти и расти. Если успеет, конечно.

Собирался же белорусский президент в Москву, куда благополучно и приехал несколько часов назад. И даже если бы кому-нибудь в российском госдепе пришло в голову лишить его визы, то сделать этого никто не в состоянии, потому что у нас с Белоруссией безвизовый режим. Таким образом, у президента Путина нет шанса не встретиться с Лукашенко, будь он ему хоть трижды неприятен. К тому же, как пояснил президент Путин, раскованно откинувшись в кресле по другую сторону маленького, но круглого стола, отделяющего или сближающего его с батькой, Россия уже столько отдавала (имеет в виду СССР), что теперь будем только брать. Конечно, в рамках международного права, добавил он для Европы и США, но брать, сказал он твердо. То есть Белоруссию мы берем, с Лукашенко или без него. Видимо, сначала с Лукашенко, но при условии, что последний уходит на вторые роли.

Еще недавно я бы с уверенностью сказала, что Лукашенко на такой вариант не согласится никогда. Но зажатый с одной стороны отвращением к себе и своей политике со стороны всех продвинутых стран, а с другой – наступающей зимой и зависимостью от российских энергоносителей, Лукашенко оказался в ослабленной ситуации, в том числе и на переговорах в Москве. Как Москва этим воспользуется? Попытается приватизировать Белоруссию в пользу российских олигархов? Возможно, хотя крайне рискованно для Лукашенко. Тогда он вообще окажется никем. Предложит устраивающий ее вариант конституции союзного государства, столь яростно отвергнутый Лукашенко в прошлый раз? Скорее всего, да, и этот вариант явно будет ближе к модели бывшего СССР, нежели сегодняшнего Евросоюза. Но если в прошлый раз недовольный такой моделью слияния с Россией батька кричал: «Верните России все долги и больше ничего не просите, попросим у Европы и Америки — и они нам дадут», то теперь очевидно, что Европа и Америка ему ничего не дадут. Таким образом, у России больше шансов «взять» Белоруссию на своих условиях.

Путину Белоруссия скорее нужна, чем не нужна. Расширение Европы и НАТО на Восток поперек горла значительной части путинского электората. Неизбежные уступки Европе по Калининграду тоже не прибавили ему очков. Российский парламент как-то неожиданно встал поперек ключевых реформ, предложенных Кремлем, как бы давая понять, что ближе к выборам парламент становится все более самостоятельной и несговорчивой политической силой.

Твердая воинственная позиция по Чечне плюс присоединение Белоруссии – два существенных избирательных фактора в глазах тех, кого принято называть твердыми государственниками. Эти самые государственники – самая многочисленная часть электората. У этой части электората две основные ниши – или среди национал-патриотов, или среди нынешней власти, которая вернула им гимн СССР, вернет звезду на армейские стяги и, возможно, вернет Волгограду имя Сталина. Возвращение Белоруссии – из той же ностальгической цепочки. Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь. Так что, конечно, Путин предпочитает «брать».

О том же, как, «взяв», тащить страну с еще более низким уровнем жизни, чем у нас, разговор впереди. Португалия, выбранная президентом Путиным в качестве идеала нашей будущей жизни, во всяком случае, не становится ближе. Кстати, странное совпадение. Португалия – единственная из западноевропейских стран, которая не запретила въезд к себе Лукашенко. Так что в чем-то мы все же похожи уже сейчас.