Цивилизация
Стало необычайно тихо. Странное дело: уже совсем скоро выборы, потом сразу опять выборы, а тихо – как в банке маринованных помидоров. И вялые битвы в теледебатах не нарушают звенящей тишины предвыборного момента.
Существуют два типа публичных политических процессов. Кроме насилия и войны. Одни организованы как спор, дискуссия, и тот, кто убедительнее, получает мандат на лидерство. Другие разворачиваются в символическом пространстве и представляют собой серию немых сцен для широкой публики. Чтобы никого ни в чем не нужно было убеждать. В них результат считают не на партии и проценты, а на чистоту образа.
Наблюдатели спрашивают: какой практический смысл в шагающей по стране вместе с выборной кампанией эстафете народной верности Владимиру Путину? Вам шашечки или ехать?
Вместо интриги, способной привлечь людей к выборам, – организованные по разнарядке и вызывающие отторжение митинги в поддержку уходящего президента.
Даже некоторые губернаторы, говорят, нервничают: с них-то потом спросят за результат.
Но иногда шашечки поважнее быстрой езды, и жизнь не исчерпывается простым расчетом. Какой практический смысл, предположим, в свадьбе? Зачем она? Многих, например, брак отталкивает. Жениться — значит подтвердить отношения, связать их статусом.
Владимир Путин приступил к решению основной политической задачи своего правления: он конвертирует свой рейтинг в статус.
Для этого параллельно с выборами, перпендикулярно выборам, вместо них –введен специальный новый ритуал. В нем не обязательно даже участвовать – достаточно наблюдать. Здесь, как в сегодняшнем российском парламенте, нет места политической дискуссии – напротив, весь эффект построен на ее отсутствии. Оттого так тихо. Раньше было громче. На выборах 1999 года элиты, обращаясь к электорату, вели прямую борьбу за власть. Выборы 2003 года – всплеск «Родины», поражение демлагеря, рост «Единой России» на фоне ареста Михаила Ходорковского – утвердили сложившийся политический порядок и в этом смысле даже предстали соревнованием идей.
Нынешний выборный цикл организован принципиально иначе.
И неслучайно – при всей политической определенности – за три месяца до президентских выборов неизвестно, кто в них будет участвовать.
А план Путина по мере того, как его разъясняют избирателям, становится все абстрактнее. Конкретных, с аргументами и деталями, текстов присяги не бывает. Это бессмыслица. Присяга – искусство метафоры. С присягой невозможно спорить – она состоит из назывных конструкций.
Еще до выборов мы увидим кульминацию народной путинской инициативы – ее торжественную симфоническую развязку. Затем, уже после дня голосования, может быть принят судьбоносный пакт гражданского единства. Уже на новой «постоянно действующей площадке» – первом гражданском соборе российской нации. Пока это только эскиз решения проблемы-2008 и будущего для Путина. Но его продвижение возможно исключительно в стерильных условиях.
Как древнеегипетский папирус, образ национального лидера не терпит контакта с воздухом.
Можно сказать, Путин вокруг себя нагнетает вакуум.
А когда подойдет время, свежесозданным движениям за Путина наверняка будет поручено выдвинуть и технического президента. В этом тоже будет сакральный смысл. И станет ясно, почему Медведев с Ивановым проиграли на первом этапе. Вольно или невольно они действовали в реальном политическом пространстве: посылали сигналы, формировали вокруг себя клиентелы и группы поддержки, устанавливали связь с элитой. На втором этапе те же плюс Зубков –
преемники Владимира Путина повисли и тихо-тихо соревнуются в пустоте.
Не нарушая звенящей тишины предвыборного момента.
