Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Дублер начинает, но не действует

10.05.2011, 09:57

Глеб Черкасов о любви к умножению госструктур

Есть хороший способ проверки качества работы любой государственной структуры. Надо найти в меру интересующегося политикой человека и потребовать от него немедленного ответа на вопрос: чем занято некое учреждение. Чем быстрее и четче реакция, тем выше вероятность того, что функционал этой структуры очевиден, работает она, хотя бы по бюрократическим канонам, эффективно и место ее в системе государственной власти определено. Столь же верной обычно оказывается и обратная реакция: когда быстрого ответа нет, а респондент и сам норовит задать наводящий вопрос, значит, с государственным учреждением дело неладно.

Так вот, ни разу не удалось получить внятного ответа относительно места в системе власти Госсовета. Серьезные трудности возникают с определением функционала Общественной палаты. То есть институты есть, а чем они заняты — средний политизированный человек объяснить сразу не может.

Ну, конечно, если повспоминать немного, то в памяти всплывут и полезные инициативы Общественной палаты, и то, что для заседаний Госсовета и прошлый, и нынешний президент приберегали некие громкие заявления. Однако для невооруженного взгляда эти усилия почти незаметны.

То обстоятельство, что 99,9% дел делаются у нас за закрытыми дверями, в данном случае роли не играет. Вопросы у нас решаются и правда за кулисами, однако это вовсе не кулисы Общественной палаты или Госсовета. Можно, конечно, вспомнить, что в январе 2010 года Минтимер Шаймиев отказался претендовать на пост президента Татарстана как раз в день заседания Госсовета, посвященного политической реформе, однако это было именно что совпадение. С тем же успехом в Кремле могло проходить любое другое значительное мероприятие.

Институты-«дублеры» для решения сиюминутных политических задач создавали и при Борисе Ельцине (можно вспомнить хотя бы введение поста вице-президента, затем поиск занятия для вице-президента и последующую борьбу с вице-президентом), но настоящего расцвета это направление государственного строительства достигло при его преемниках.

Считалось, что создание дублеров было для Владимира Путина и его команды сначала инструментом борьбы за власть, а потом способом закрепиться на занятых позициях. Постельцинская власть нуждалась в свободе рук, а создание структур-дублеров этому немало способствовало. Чтобы добавить новым учреждениям веса, надо было пощипать уже существующие. Так, Госсовет должен был набрать политического веса в связи с тем, что в него перешли главы регионов из Совета федерации. Госдума делилась дискуссиями с Общественной палатой.

Возможно, из затеи вышел бы толк, если бы «новые учреждения» были бы сразу приставлены к делу. Единственный способ держать руководящего работника в тонусе — это нагрузить его ответственностью; единственный инструмент сохранения структуры в рабочем состоянии – это загрузить ее функциональными обязанностями и строго спрашивать за их исполнение. Однако в случае с дублерами никакого функционала не предполагалось, при этом считалось, что их появление само по себе поможет повысить управляемость и укрепить власть.

Не получилось. Из точки А полномочия и авторитет ушли, а до точки Б не дошли. Куда все делось — непонятно. В этом и состоит опасность структур-дублеров: их появление неизбежно ведет к деградации уже существующих учреждений.

Отсутствие ясного функционала привело к упадку и другого, поначалу перспективного, нововведения — института полпредов в федеральных округах. Если в начале нулевых были и авторитетные губернаторы, и посланные президентом, а оттого и грозные полпреды, то теперь и там и там — чиновники, которые всегда готовы свалить с себя ответственность или попросить дополнительных ресурсов у федерального центра. А так разницы никакой: хоть по части влияния, хоть по части контроля за ситуацией на вверенной территории. Просто полпредов 8, а глав регионов почти в 10 раз больше.

Впрочем, пыл создателей структур-дублеров ничуть не угас из-за уже произошедших неудач. Напротив, они готовы на новые эксперименты. И руки свободны, и мешать некому.