Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Перегибы централизации

17.02.2009, 10:37

Приступ вольнодумства, случившийся одновременно у нескольких региональных лидеров, проще всего списать на кризис. Вот, мол, было много денег — местные начальники с удовольствием участвовали в их распределении. Стало мало денег — и тут же губернаторы и президенты республик в составе РФ кинулись спасать остатки своих былых вольностей от федерального центра.

Склонность к реактивному поведению, конечно, характерна для российского политического класса. Однако напрямую увязывать оскудение бюджетов и вольнодумие, в общем-то, не стоит.

Просто в вопросе отношений с регионами федеральный центр в последние полтора года стал очень сильно торопиться.

В начале века местные элиты с видимым безразличием отнеслись к тому, что Москва забрала у них право влиять на так называемую столичную политику. Несколько лет назад губернаторы вопреки ожиданиям столичной же оппозиции остались равнодушны к тому, что их стали не выбирать, а назначать. Спокойствие региональных начальников было связано с тем, что Кремль, в общем-то, не лез в организацию власти на местах. Ну да, губернатор потерял возможность заседать в Совете федерации, зато он точно знал, что большинство в местном законодательном собрании ему гарантировано. А уж тех региональных руководителей, которые были не в состоянии обеспечить себя лояльным законодательным собранием, и уволить не грех.

Собственно говоря, массовое вступление глав регионов в «Единую Россию» было процессом обоюдовыгодным: партия прирастала административным ресурсом, губернаторы — рычаг влияния на нее.

Итоги думской и президентской кампании доказали работоспособность этой модели. И в центре началось «головокружение от успехов».

Первым «торопливым шагом» стало прошлогоднее решение руководства «Единой России» о том, что главы регионов больше не должны возглавлять партийные организации. Логика была вполне очевидной: все время ехать на губернаторском загривке неправильно, партия должна нарабатывать административный ресурс самостоятельно, да и за губернатором тоже нужен догляд.

Однако по факту получалось, что в каждом регионе со временем появился бы секретарь партийной организации, имеющий автономный выход на Москву и способный тягаться с главой региона во влиянии на местные элиты.

Вторым «торопливым шагом» стала политическая реформа Дмитрия Медведева. Ее реализация в полном объеме привела бы, например, к тому, что губернатор потерял бы возможность единолично распоряжаться местом «своего» сенатора. А это уже часть инфраструктуры, возможность не большой политикой заниматься, а «решать вопросы». Не так просто все и с правом победившей на выборах партии выдвигать губернатора. С одной стороны, все равно имя кандидата называлось бы в Москве. А с другой, главе региона так или иначе надо было по-новому строить отношения с местной парторганизацией. И уж точно разговаривать с местным секретарем как с ровней. В общую копилку легли и меры по партизации выборов на местном уровне. В последние годы губернаторы, отдавая должное партии на выборах по спискам, старались проводить «своих» кандидатов по одномандатным округам. Сегодня эти возможности сокращены до минимума.

Третьим «торопливым шагом» стало вполне естественное с учетом предыдущих «торопливых шагов» желание «Единой России» по полной программе влезть в местные выборы. Не на уровне разговоров, а по-настоящему, с отбором кандидатов, переориентацией на партию местных карьеристов.

И вот тут губернаторы восстали. Жесткое заявление мурманского лидера Юрия Евдокимова в адрес местных единороссов читается в духе перестроечного лозунга радикальных демократов «партия, дай порулить». Собственно говоря, и глава Дагестана Муху Алиев, возмущающийся тем, что ему назначили главу УФНС, говорит о том же самом. Хотя партия «Единая Россия» тут в общем ни при чем.

Собственно говоря, выбор у глав регионов простой: либо оборонять привычный для себя уклад, либо превращаться в работников по найму у партии и правительства. Разница тут примерно такая же, как между крестьянином-единоличником и советским колхозником.