Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Страсти двойного назначения

21.02.2005, 12:03

Большинство комментаторов уверены, что, вопреки специальному разъяснению МИД РФ от 11 февраля, на встрече в Братиславе 24 февраля Джордж Буш будет требовать от Владимира Путина подписать документ о передаче российских ядерных вооружений под контроль международных миротворческих сил или о чем-то подобном. Мне же кажется, что нелегкий разговор двух президентов будет вестись о российском окологосударственном бизнесе и деловой этике. По крайней мере, даже крайне поверхностный взгляд на полуторамесячную «ядерную истерию» в российском медиапространстве заставляет предположить, что разговоры о коварных планах США и НАТО по уничтожению нашего ракетно-ядерного потенциала имеют именно такую подоплеку.

Истерия, поразившая Россию зимой 2005 года, началась с визита в Вашингтон министра обороны Сергея Иванова. Именно тогда публично была оглашена версия, согласно которой США намерены предложить России расширить систему международного контроля над российскими объектами ядерной энергетики и химическими предприятиями, имеющими отношение к ядерному комплексу. Министр в ходе своего доклада в частном американском лоббистско-политическом клубе «Совет по международной стратегии» неожиданно страстно принялся доказывать способность России обеспечить безопасность таких объектов и опровергать якобы бытующее в США мнение о том, что российская мафия и некое консервативное военное подполье имеют доступ к расщепляющимся материалам и могут продавать сырье для производства атомного оружия террористам и диктаторским режимам по всему миру.

Вряд ли во время авиаперелета в США министр Иванов впечатлился очередным голливудским боевиком на эту тему, а потому приходится предположить, что какие-то претензии подобного рода России накануне неофициально все-таки были высказаны. И довольно несложно предположить, какие именно. В этот самый момент на Украине было возбуждено уголовное дело и начато расследование по факту контрабанды госконцерном «Укрспецэкспорт» 18 крылатых ракет Х55. Предположительно, ракеты были поставлены в 1999–2001 годах через российских посредников в КНДР и Иран. Разумеется, в самих крылатых ракетах ни грамма расщепляющихся материалов не было. Однако же именно в этот момент Минатом России и российский концерн ТВЭЛ активизировали переговоры по соглашениям о поставке атомных сборок на почти достроенную иранскую АЭС в городе Бушер.

Ракеты плюс уран плюс технологическая информация (тут уж постаралось ФСБ, в течение нескольких лет доказывая общественности, что российские физики спят и видят, как продать куда ни попадя оборонные секреты) — что еще нужно аятолле или, скажем, руководителю КНДР для полноценной игры в ядерную державу? Системы наведения? Но уже в конце 2004 года появилась информация о готовности России помочь Ирану в запуске нескольких космических спутников, вполне годных для создания системы управления ядерным арсеналом.

Вряд ли кто-то усомнится в том, что участниками всех вышеперечисленных сделок являются одни и те же структуры в России. Тем не менее на месте любого эксперта в области обороны стоило бы обеспокоиться: если в России и СНГ существует десяток независимых продавцов деталей ядерного конструктора, рано или поздно он будет собран. Что эксперты, в общем-то, и сделали, констатировав, что до вхождения Ирана и КНДР в число ядерных держав остались считанные месяцы. И тут нет ничего неудивительного. Несмотря на все заявления главы Минобороны о полном контроле за соответствующей сферой в России, собрать необходимый «пул» российских поставщиков и посредников компонентов атомного оружия за последние пять лет стало существенно проще.

Так, ЗАО «Атомстройэкспорт», через которое концерн ТВЭЛ (возглавляемый, к слову, бывшим руководителем санкт-петербургского холдинга «Телекоминвест» Александром Няго) должен поставлять на АЭС «Бушер» атомные сборки, сейчас вовсе неизвестно кому принадлежит. В конце 2004 года было объявлено, что у компании «Объединенные машиностроительные заводы» его выкупил «Газпром», однако, для каких целей и в чьих интересах, до сих пор не известно. По крайней мере, антимонопольные органы уведомить об этой сделке газовая монополия забыла или не захотела, за что получила соответствующее предупреждение ФАС. В «Газпроме» до сих пор неофициально уверяют, что к «Атомстройэкспорту» никакого отношения, кроме номинального владения, не имеют. Вообще, вокруг «Атомстройэкспорта», генподрядчика по строительству АЭС в Бушере, в последний год происходит столько неясного, что беспокойство американцев по поводу его работы в Иране как минимум понятно.

Впрочем, как США могут повлиять на некоторую — как бы это помягче выразиться — невнятность происходящего в России вокруг технологий, имеющих отношение к атомному оружию? Например, пригрозив изменить параметры финансирования совместных программ в этой области. А их предостаточно. Так, в конце 2004 года США начали финансирование технического перевооружения энергосистемы Сибирского химкомбината, крупнейшего в России переработчика оружейного плутония, а также строительства на той же промплощадке в Томске завода по производству из начинки атомных боеголовок топлива для новых АЭС. Другой крупный проект в этой области — реконструкция мощностей по хранению оружейного урана и плутония на челябинском ПО «Маяк».

Судя по всему, Сергею Иванову в США просто объяснили, что если Россия как государство не может самостоятельно контролировать бизнес, имеющий отношение к атомной энергетике и атомному оружию, то, может быть, хотя бы совместные проекты США и России в этой области стоит поставить под международный контроль?

В конце концов, на ракеты никто не покушается, но хотя бы там, где расходуются средства западных правительств, они имеют право на контроль за происходящим?

Повторюсь, мне не известно, в какой степени претензии США, если они существовали, исчерпывались вышесказанным, однако эта версия, по крайней мере, выглядит менее противоречивой, нежели неожиданное желание Пентагона приставить солдата НАТО к каждой российской пусковой установке. В любом случае в США слова «российский атом» и «коррупция» обычно упоминаются рядом, и вряд ли дело тут только в русофобии.

То, что происходило в России после возвращения Сергея Иванова домой, вполне эту версию подтверждает. 28 января группа депутатов фракции «Родина» в Думе развила пафос выступления министра в специальном обращении к президенту, выдержанному в истерически-патетическом тоне. Там, где Иванов говорил о способности России контролировать потенциально опасные предприятия, родинцы уже видели негров-морпехов из Алабамы — и не на ПО «Маяк», а по периметру здания Минобороны недалеко от Арбата. Чрезвычайный и полномочный певец российской державности в электронных и печатных СМИ Михаил Леонтьев в последнюю неделю января даже пригрозил США атомным ударом за проявленную дерзость. Вообще, редкий патриотически настроенный публицист в эти нелегкие для страны дни не заявил, что саммит в Братиславе может стать последним днем ядерного суверенитета России.

Тема ядерного суверенитета, возникшая как подмена темы «ядерного бардака», нашла свое ярчайшее проявление в выступлениях Леонида Ивашова.

Генерал-полковник, руководивший международным военным сотрудничеством в Министерстве обороны примерно в то же время, когда крылатые ракеты Х55 перелетали из Украины через Россию куда-то в Азию, в начале февраля развил невиданную активность, объясняя, что обсуждение предложений США по усилению международного контроля над российскими атомными объектами — это чуть ли не начало третьей мировой войны.

Впрочем, и генерал-полковник в своих речах не скрывал, что помимо урона родине его сильно беспокоит и коммерческая тема. Так, в интервью «Уралполит.ру» он обличил Пентагон в подготовке ни много ни мало расчленения России путем строительства на ПО «Маяк» хранилища плутония и реализации заключенного еще в 1992 году между Россией и США договора ВОУ-НОУ по утилизации оружейного плутония. Из слов генерала следует, что США давно уже купили все российские боеголовки и пора бы приступить к их национализации.

Столь яростное отстаивание суверенитета российских чиновников над программами международной финансовой помощи в области атомной конверсии заставляет предположить, что кому-то крайне не нравится перспектива усиления контроля над расходованием этих средств.

А весьма странные события, происходящие вокруг «Атомстройэкспорта», строящего Бушер, также наводят на мысль, что прозрачность сделки вокруг поставок топлива и технологий на новую АЭС не помешала бы ни Ирану, ни России, ни мировому сообществу.

Кульминацией подготовки к последней атомной битве стал воскресный митинг у Минобороны православных верующих. Донское казачество, «Союз православных хоругвеносцев» и еще несколько не менее боговдохновенных организаций около часовни Бориса и Глеба решительно выступили против намерений Пентагона отнять у России право на ядерный суверенитет. Думается, что следующим шагом российского околоатомного лобби станут рассказы о видениях отставным генералам архистратига Михаила с православным ядерным чемоданчиком, который указывал бы на одержимость Джорджа Буша антироссийски настроенными бесами.

Не думаю, что бесы науськают президента США в Братиславе потребовать от Владимира Путина передачи ему пресловутого чемоданчика. Зато рискну предположить, что Джордж Буш поинтересуется у своего коллеги его мнением по ряду неудобных тем. Например, не видит ли Россия своего вклада в создание КНДР атомной бомбы и как к этому вкладу относится? Не считают ли в России, что вокруг Минобороны в последнее время наблюдается подозрительная активность лиц, ранее замешанных в попытках продать за пределы страны компоненты оружия массового поражения? Не замечают ли в России, что каждый раз, когда российские госструктуры и близкие к ним бизнесмены готовят сделку по продаже оружия в страны, неоднозначно относящиеся к экстремистским организациям, в Москве тут и там начинают вещать о западной угрозе и о геополитических вызовах?

И, может быть, с околовоенными бизнесменами, готовыми ради нескольких миллионов долларов прибыли забыть о том, чем они торгуют, что-то пора делать, а «ядерную истерику» как минимум не поддерживать? Например, провести налоговую проверку в фирмах-посредниках — не все ж судебным приставам кормить ЮКОСом Стабфонд.

Разумеется, у проблемы российского околоатомного экспорта есть еще множество измерений. Например, версия США о том, что строительство АЭС в Бушере является частью иранской программы создания ядерного оружия, не имеет достоверных подтверждений. Россия действительно сталкивается с политизированной конкуренцией на мировом оружейном рынке. Наконец, стремление бывших противников СССР по «холодной войне» навсегда обезопасить себя от российского атомного оружия понятно, объяснимо и вряд ли для граждан России приятно. Однако для того, чтобы уверенно чувствовать себя в спорах на эту тему, полезно осознавать, кто и зачем упорно подменяет в публичной сфере тему контроля за распространением оружия массового уничтожения темой российской сверхдержавности. Подскажу: обычно так громко о святости знамен и о кознях врагов орут аферисты, которых схватили за руку.