Цивилизация
Темпы геологоразведки в нефтегазовой отрасли существенно снизились. Как пишет Financial Times со ссылкой на данные IHS Markit, в прошлом году по всему миру было открыто лишь 174 новых нефтяных и газовых месторождения общими запасами в 8,2 млрд баррелей нефтяного эквивалента, тогда как до 2013 года этот показатель составлял 400–500 месторождений ежегодно. Причем результаты 2016 года оказались даже ниже, чем в 2015-м, когда был зафиксирован 60-летний минимум новых открытий.
В связи с тем что с момента открытия нового месторождения до начала собственно добычи нефти проходит пять-семь лет, низкое число открытий может привести к снижению запасов в следующем десятилетии.
В конце августа прошлого года консалтинговое агентство Wood Mackenzie сообщало, что только количество открытий нефтяных месторождений в 2015 году упало до минимальных значений за последние 70 лет. Тогда было обнаружено лишь 2,7 млрд баррелей нефти, что составляет около одной десятой от среднегодовой разведки в 60-е годы.
Вице-президент Wood Mackenzie Эндрю Латам говорил, что расходы на разведку в нефтяном секторе снизились со $100 млрд в 2014 году до $40 млрд в 2016-м. По словам Латама, инвестиции в разведку останутся до 2018 года примерно на этом же уровне.
«Снижение инвестиционной активности в нефтегазовой отрасли носит объективный циклический характер из-за снижения мировых цен на сырье, — поясняет ведущий аналитик ГК TeleTrade Александр Егоров. — На фоне переизбытка на рынке энергоносителей вкладываться в открытие новых месторождений, по всей видимости, нерентабельно, да и нецелесообразно».
При этом, отмечает эксперт, не стоит забывать и о развитии альтернативной энергетики. Даже Саудовская Аравия инвестирует огромные средства в несырьевые источники энергии.
В середине 2014 года началось снижение нефтяных цен, вызванное избытком предложения нефти на мировом рынке. На тот момент баррель Brent стоил около $110. В дальнейшем нефтяные котировки последовательно, хоть и не стабильно, снижались, и в начале 2016 года цена барреля упала ниже $30.
После этого стоимость нефти вновь пошла вверх, в основном на заявлениях о возможном ограничении добычи странами ОПЕК и другими производителями. Причем реальное соглашение о снижении производства было достигнуто только в прошлом ноябре, но нефть постепенно дорожала на протяжении всего 2016 года. Сейчас баррель стабилизировался на уровне $55–56.
Из-за падения цен на нефть (а от них во многом зависят и цены на газ) мировые компании в 2015–2016 годах были вынуждены отказаться от проектов на сотни миллиардов долларов, что привело в том числе и к снижению разведки.
«Воспроизводство запасов — важнейший показатель, — комментирует гендиректор компании «Инфотэк-Терминал» Рустам Танкаев. — В мире добывается около 4,3 млрд тонн нефти, и должно открываться столько же новых запасов, иначе в перспективе рынку будет угрожать дефицит».
По словам Танкаева, уровень восстановления запасов не успевал за объемами добычи в 2015 году и, вероятнее всего, будет отставать и по итогам 2016 года (полных данных за прошлый год пока нет).
Но здесь следует учитывать, что в разных странах ситуация складывается неодинаково. Зависит это в первую очередь от операционных затрат на добычу. Так, в самом тяжелом положении оказалась Венесуэла, где эти затраты на порядок выше, чем, например, в России, Саудовской Аравии или Иране.
По словам Танкаева, цены на нефть сейчас хоть и растут, но пока поднялись недостаточно для восстановления инвестиций в полном объеме в Венесуэле или Канаде, где операционные расходы также весьма велики.
Но и среди стран с невысокими расходами ситуация отличается. Например, в Иране она осложняется военными действиями на границе, а также угрозой новых санкций со стороны США.
А вот в России геологоразведка постепенно восстанавливается. В основном это связано с тем, что, несмотря на продолжающееся действие санкций Запада (они ограничивают доступ российских компаний к финансовым рынкам, а также запрещают поставки в РФ технологий и оборудования для глубоководных работ на шельфе и для разработки «сланцевых» запасов), многие партнеры России смотрят на эти ограничения сквозь пальцы.
«В первую очередь это Норвегия, — рассказывает Танкаев. — При участии норвежской Statoil началось освоение доманиковой свиты, в Самарской области уже пробурена первая скважина».
Причем относительно небольшие затраты на этот проект (Statoil в ближайшие два года планирует вложить $60 млн), по словам эксперта, могут дать высокую отдачу. Дело в том, что, хотя формально доманиковая свита изучена менее чем на 0,1%, по факту этот показатель значительно выше — просто ранее ее запасы не были поставлены на баланс. Так что быстро и минимальными затратами провести доразведку будет несложно.
Вообще, по словам Танкаева, мировые показатели геологоразведки могут пойти вверх именно за счет России, так как в РФ около 90% всех мировых перспективных объектов нефтегазовой разведки.
Ключевое слово здесь «перспективных». Дело в том, что многое зависит от уровня технологий производства, который у всех стран разный, а также от мировых цен на нефть. Низкие котировки и отсутствие современных технологий во многих случаях выводит проекты по всему миру за грань экономической целесообразности.
