Спад ВВП России по итогам третьего квартала составил 0,4%, в целом по году ожидается снижение на 0,5–0,6%, сказал Алексей Улюкаев. «Я напомню, что мы прошлый год завершили с цифрой 3,7% (спада ВВП. — «Газета.Ru»). Первый квартал этого года — минус 1,2%, второй квартал — минус 0,6%, третий квартал — минус 0,4%», — заявил министр, выступая в среду, 26 октября, на правительственном часе в Совете Федерации.
Стоит отметить, что оценка третьего квартала ведомством улучшается буквально по дням. Накануне выступления Улюкаева, 25 октября, его заместитель Алексей Ведев говорил, что ВВП снизился в третьем квартале на 0,5%. Такими темпами к моменту публикации официальных данных можно и в плюс выйти.
Впрочем, тот факт, что рецессия в России практически закончилась, отмечают и отечественные, и внешние эксперты. Даже Центр развития ВШЭ, который долгое время выдавал мрачные прогнозы и которому оппонировал глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, в своем последнем бюллетене «Комментарии о государстве и бизнесе» с оговорками, но признал это.
«Позитивные тенденции пока слишком робкие. С другой стороны, наиболее острая фаза рецессии уже, очевидно, пройдена. Без новых шоков резкого ухудшения не будет», — констатирует Сергей Смирнов (признан в РФ иностранным агентом) из Центра развития.
По данным аналитиков ВШЭ, сводный опережающий индекс (СОИ) более или менее стабильно рос с мая прошлого года, но при этом вплоть до последнего времени он оставался в отрицательной области.
В сентябре 2016 года он — впервые с февраля 2013-го — оказался выше нуля (+0,2%).
«Медленное восстановление экономики и стабилизация макроэкономических индикаторов в России улучшат операционную среду для банков. В связи с этим мы ожидаем улучшения прибыльности банков и сохранения их капитала», — поясняет решение агентства вице-президент, старший кредитный аналитик Moody's Ираклий Пипия. По прогнозу агентства, ВВП России упадет на 1% в 2016 году.
Но проблемы, как неоднократно подчеркивали экономисты, не в масштабах рецессии в текущем году — не так важно, будет ли это полпроцента или один процент. Принципиально то, что нет предпосылок для быстрого «отскока» в ближайшие три-пять лет. По базовому сценарию Минэкономразвития, темпы роста в 2017–2019 годах составят всего 0,6–2,1%.
Правительство декларирует переход от роста, основанного на потребительском спросе, к инвестиционно-ориентированной модели. Но сейчас и инвестиции, и потребительский спрос находятся в минусе. По данным Росстата, в январе – сентябре оборот розничной торговли сократился на 5,4%, а инвестиции в основной капитал упали за первые два квартала текущего года на 4,3,%. В целом по году спрос и капвложения не выйдут в положительную зону, и это будет вторым подряд годом, когда два ключевых экономических драйвера показали спад. В 2017 году оба показателя будут находиться около нуля — прогнозируется рост розницы на 0,6% и сокращение инвестиций на 0,5%.
Чиновники и эксперты отмечают, что население еще в прошлом году перешло к сберегательной модели поведения, а бизнес взял «инвестиционную паузу».
Сбережения сегодня растут, банковский сектор получает дополнительные ресурсы, которые не превращаются в дешевые кредиты и инвестиции.
Так, по данным аналитиков Sberbank CIB (они ссылаются на статистику ЦБ), розничные депозиты за январь – сентябрь выросли на 4,4% (с поправкой на изменение курса). В то же время с начала года корпоративному сектору было выдано кредитов больше на 1,5%, потребительское кредитование увеличилось на 0,7% (все с поправкой на изменение курса).
«Соответственно, сейчас граждане выплачивают потребительские кредиты и активнее берут ипотеку. Поскольку ипотека используется для приобретения недвижимости, ее рост не приводит к увеличению потребления. В обозримом будущем мы ожидаем преобладания этой тенденции», — резюмируют они.
Егор Иванов, старший аналитик Национального рейтингового агентства, поясняет, что кредитование не растет по ряду причин: сокращение числа высококачественных заемщиков, ужесточение банками своих кредитных политик, снижение деловой активности бизнеса в текущих экономических условиях и их способности генерировать прибыль. Также у крупных банков можно отметить тенденцию роста вложений в долговые бумаги, в том числе и корпоративных клиентов, что можно назвать аналогом кредитования, при существенно меньших рисках.
«Несмотря на последние снижения ключевой ставки, стоимость кредитов остается на достаточно высоком уровне, и бизнес пока не готов активно кредитоваться по предлагаемым ставкам», — добавляет он.
Действительно, в значительной степени рост потребления и инвестиций сдерживается жесткой денежно-кредитной политикой ЦБ, который добивается снижения уровня инфляции до 4% к концу 2017 года. На конец текущего года, по прогнозам, инфляция упадет до 5,5–5,8%. Но ЦБ держит ключевую ставку на высоком уровне в 10%, стимулируя сбережения (за счет ставки по депозитам выше уровня инфляции) и поддерживая высокий процент по кредитам.
Депозиты в августе могли принести населению 8,38% (по вкладам до 1 года и без учета вкладов «до востребования») и 8,85% — по вкладам свыше 1 года. Нефинансовые организации получали по своим депозитам еще больше — 9,24% и 9,43%. Очевидно, что свободные деньги в текущей ситуации выгоднее положить в банк и получить доход в полтора раза выше уровня инфляции, чем инвестировать в условиях стагнирующей экономики.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина уверена, что трансформации сбережений в инвестиции поможет именно низкая инфляция. То есть надо подождать, пока инфляция снизится до 4%, тогда ставки по кредитам, возможно, наконец-то упадут ниже двузначной отметки. Впрочем, дорогие деньги на сегодня не являются главным препятствием для инвестиций.
По данным опроса Росстата руководителей промышленных предприятий, недостаток финансовых средств и высокий процент коммерческого кредита стабильно входят в пятерку факторов, ограничивающих рост производства.
На первом же месте держится фактор неопределенности экономической ситуации в стране.
Неопределенность экономической ситуации вызвана фактическим отсутствием внятной экономической политики у правительства. Сегодня вместо нее кабинет министров сосредоточился на бюджетной консолидации (сокращении расходов федерального бюджета) и таргетировании инфляции.
При этом непонятно, что именно будет делаться в налоговой сфере (а высокие налоги находятся на втором месте среди факторов, ограничивающих рост производства), в таможенно-тарифном регулировании, в пенсионной системе, в части регулирования и надзора, как будут меняться тарифы на продукцию и услуги естественных монополий. За последний год в информационное поле было вброшено огромное количество сырых, непроработанных идей, которые якобы разрабатывает правительство. Все это происходит на фоне колебаний валютного курса.
Такая среда полностью дезориентирует и бизнес, и население.
Единственный вариант — копить, сберегать, ждать какой-то ясности.
