Центробанк признал, что текущий курс «значительно отклонился от фундаментальных значений», а динамика российской валюты приводит к «возникновению рисков для стабильности финансовой системы». По мнению регулятора, избыточная волатильность может способствовать созданию «устойчивых девальвационных и инфляционных ожиданий».
Чтобы стабилизировать ситуацию на валютном рынке, ЦБ уже провел валютные интервенции и установил с 4 декабря минимальные ставки по сделкам репо в валюте на все сроки (1 неделя, 28 дней, 12 месяцев). Они приравниваются к межбанковской ставке LIBOR + 0,5 п.п.
— Судя по заявлениям, в последние дни ЦБ ощутимо взволнован текущим курсом. Вот и в четверг последовали очередные «разъяснения». С чем это связано? Почему именно сейчас Центробанк признал, что ситуация с курсом рубля угрожает российской экономике?
— Справедливо ли заявление Центробанка о том, что курс рубля недооценен?
— Если смотреть на текущие уровни по курсу в районе 54–55 руб. за доллар, то чисто с фундаментальной точки зрения, отталкиваясь от платежного баланса, от счета текущих операций, от притока валюты в страну (от экспорта), мне кажется, что рубль недооценен.
При стоимости нефти $70 за баррель курс должен быть около 50 руб. за доллар — это справедливо с учетом всех рисков, в том числе геополитических. Получается, что рубль недооценен на 10%.
Но рынок, как всегда, закладывается на будущий сценарий более низкой цены на нефть. Нынешний курс отражает сценарий $60 за баррель.
— Что в такой ситуации делает ЦБ? Может ли он как-то переломить тренд к ослаблению национальной валюты?
Для ЦБ это сложная задача, потому что полностью абстрагироваться от курса он не в состоянии, а попытки зафиксировать курс рубля довольно-таки ощутимо влияют на резервы. И поэтому в этой ситуации Центробанк пытается оказывать влияние на рынок через словесные интервенции.
Пока что наиболее эффективная мера — ограничение рублевого предложения. Это то, что ЦБ делает уже несколько недель. Когда на рынке меньше рублей, меньше и валютных спекуляций.
Если бы ЦБ предоставлял рублевую ликвидность в прежних объемах, то мы бы видели сейчас более низкий курс, чем мы видим. И хотя эта мера не привела бы к развороту или стабилизации, но по крайней мере замедлила бы темп девальвации.
— В четверг в послании Федеральному собранию Владимир Путин заявил, что в обрушении курса рубля виноваты не санкции или монетарные власти, а спекулянты. При этом, по словам главы государства, власти знают, кто эти спекулянты, и располагают инструментами воздействия на них. Как вы думаете, о ком говорил президент и какие механизмы может применить Центробанк против спекулянтов?
— Учитывая то, о чем говорил президент в своем послании, вероятно, Центральный банк будет осуществлять давление на крупных игроков валютного рынка.
Ситуация на валютном рынке сложная, и она сейчас сильно отличается от ситуации в 2008 году, когда был предыдущий кризис. Тогда на рынке действовал ограниченный круг участников — в основном крупные банки, которые находятся под сильным влиянием ЦБ. В конце 2008 года Центробанк разослал им специальное письмо, в котором не рекомендовал наращивать валютные позиции. Этого оказалось достаточно, чтобы рубль не ослабевал. Но с тех пор произошла либерализация валютного режима, и на рынок был допущен целый ряд других игроков — финансовых и инвестиционных компаний, которые не сильно зависят от заявлений ЦБ. В этой ситуации сбить спекуляции очень сложно. Кроме того, регулятор заявил, что не собирается вводить меры административного контроля на валютном рынке, а будет пытаться регулировать рынок исключительно экономическими мерами.
Если вы покупаете сегодня валюту, ожидая получить за нее большее количество рублей завтра, то в случае интервенций со стороны Центрального банка завтра может оказаться так, что курс окажется существенно выше и вы понесете потери.
К интервенциям ЦБ прибегал и в понедельник, и в среду. Однако я не думаю, что они носят эффективный характер. Пока мы видим относительно небольшие продажи валюты: краткосрочно они помогают поддержать рубль, но, как только интервенции прекращаются, курс снова устанавливается рынком.
Так что те меры, которые пока использует регулятор, малоэффективны. У нас режим неконтролируемого курса рубля, режим, устанавливаемый рынком, и в условиях снижения курса у Центробанка ограничен набор инструментов.
— Министр финансов после выступления Путина предложил компаниям-экспортерам оперативно продавать валютную выручку для того, чтобы поддержать российскую валюту. На ваш взгляд, как эта мера поможет ослабить давление на рубль?
— Наш основной источник валюты — это валюта от экспорта, от нефтегазовых компаний, государственных в первую очередь. Они продают валюту в короткие промежутки времени, когда им нужно оплачивать налоги в бюджет. Рынку это известно, и каждый месяц у нас бывают периоды, когда это происходит, причем в этот момент из-за продажи долларов может происходить даже укрепление курса рубля. Когда продажи заканчиваются, все возвращается обратно, как мы это видели несколько дней назад после окончания налогового периода, и рубль падает. Однако этот период может быть более растянут по времени.
Если такие продажи валютной выручки окажутся незапланированными для рынка, они станут дополнительным фактором риска для спекулянтов, играющих против рубля.
— Какие меры еще остаются в запасе у ЦБ?
— Еще одна мера воздействия, которую регулятор может задействовать, — это неформальное давление на крупнейшие банки.
Они выступают главными покупателями и продавцами валюты. Но фундаментально ЦБ не в силах противодействовать снижению курса рубля в случае ухудшения внешнеэкономической обстановки.
— Чего, на ваш взгляд, нам следует ждать от заседания совета директоров Центробанка, назначенного на 11 декабря?
— Удорожания ликвидности. На заседании 11 декабря будет рассматриваться вопрос о ставке, и не исключено, что ЦБ может вновь поднять ставку либо в декабре, либо, что наиболее вероятно, в январе. Регулятор должен пойти на эту меру, так как инфляция растет. В ближайшее время Центробанк может воздействовать на валютный рынок путем изменения механизма репо, но он может сделать это и вне заседания. Регулятор может снизить объемы, увеличить сроки предоставления ликвидности, но уменьшить частоту аукционов.
