Сбербанк «раскулачат»

Банкирам в госбанках хотят урезать зарплаты и бонусы

Ограничить зарплаты и бонусы топ-менеджеров госбанков предлагает законопроект, внесенный в Госдуму эсэрами. Пока же в Сбербанке руководитель может получать до $5 млн в год. Не отстают и руководители других госбанков.

Годовые бонусы не выше 0,01% чистой прибыли, но не больше 12 окладов, — такие ограничения для топ-менеджеров российских госбанков предусматривает внесенный в Госдуму законопроект. Его автор — депутат от партии «Справедливая Россия» Андрей Руденко.

Банк с госучастием

— это кредитная организация с долей государства в уставном капитале не менее 25%, а также иная организация, финансируемая из средств федерального бюджета, бюджета соответствующего субъекта РФ либо местного бюджета, которая имеет исключительное право осуществлять привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц, поясняет документ.

Вознаграждения, выплачиваемые по результатам деятельности за месяц, квартал или год, Руденко предлагает ограничить восемью среднемесячными выплатами по банку. Годовые бонусы должны выплачиваться только после подведения итогов работы кредитно-сберегательного учреждения при условии выполнения финансовых показателей за отчетный год.

Если у банка растут убытки, то руководители остаются без всех видов премий, бонусов и вознаграждений по итогам работы за год.

Также предлагается ограничить пропасть между самыми низкооплачиваемыми сотрудниками и руководством. Если топ-менеджеры захотят установить себе очень высокую зарплату, то придется поднимать зарплату и сотрудникам.

Согласно проекту, коэффициент соотношения минимальной зарплаты руководителя и минимальной заработной платы по этому банку составит 18.

«Предлагается ограничить максимальный размер так называемых «золотых парашютов» — компенсационных выплат топ-менеджерам в процессе ухода из банков с государственным участием», — говорится в пояснительной записке к законопроекту. Размер компенсации ограничат окладом (увольняемого) за предыдущие четыре месяца.

Между тем российский банковский сектор переживает очередные тяжелые времена: за 2013 год лицензии были отозваны более чем у 40 кредитных учреждений. Самым серьезным потрясением для рынка стал крах Мастер-банка, входившего в топ-100. На прошлой неделе лишились лицензии три банка из топ-150. На этом фоне популярность госбанков растет.

Пока оклады членов правления Сбербанка, как гласит пояснительная записка, составляют 180–300 тыс. руб. в месяц, заместителя председателя правления — 300–500 тыс. руб., первого зампреда правления — 500–700 тыс. руб. (данные на 1 ноября 2013 года). «Членам правления ОАО «Сбербанк России» могут выплачиваться ежемесячная, ежеквартальная и ежегодная премии. Их суммарный размер за год не превышает 48 окладов. Кроме того, члены правления ОАО «Сбербанк России» могут получать до 18 млн руб. бонуса», — пишет Руденко. Руководитель Сбера может получать около $5 млн в год, добавляет депутат. «Такая же ситуация с должностными окладами, вознаграждениями, бонусами складывается в других банках с государственным участием, — сообщается в пояснительной записке. — В то же время зарплата рядовых сотрудников банков составляет от 10 тыс. руб.». Таким образом, коэффициент соотношения минимальных зарплат (10 тыс. и 180 тыс.) пока соответствует предложенному проектом (18).

Впрочем, бывший работник центрального аппарата Сбербанка, уволившийся оттуда летом, называет приведенные в записке цифры «крайне странными и нуждающимися в перепроверке». «Все работники банка поделены на 24 разряда, чем разряд выше, тем выше уровень зарплаты, — говорит он. — У меня был 14-й разряд, и я получал «белую» зарплату в размере 186 тыс. руб. в месяц. У члена правления, по идее, должен быть разряд или 21-й, или 22-й. То есть если следовать логике разрядов, у них никак не может получаться 180 тыс. в месяц. Нужна независимая проверка предоставленных Сбербанком депутатам данных».

Во всем остальном мире кризис уже заставил вернуть банкиров в «рамки приличий» в вопросе собственных бонусов. Евросоюз с февраля 2013 года ограничил бонусы для банкиров не более чем двукратным превышением оклада.

Правда, Великобритания в сентябре начала оспаривать это решение, и разбирательство до сих пор не закончено. Бонусы по итогам 2013 года для управляющих директоров в лондонских банках будут на 44% выше, чем в прошлом году, пишет агентство Bloomberg со ссылкой на данные рекрутинговой компании Astbury Marsden. В среднем они составят $271 686, что более чем вдвое выше средней зарплаты этих директоров.

В Швейцарии попытались ограничить зарплату высшего руководства не только банков, но и любых предприятий двенадцатью окладами самого низкооплачиваемого сотрудника компании. В ноябре 2013 года необычный законопроект был даже вынесен на референдум, который показал, что большинство швейцарцев (65,3%) — против искусственного ограничения зарплат. Возможно, это объясняется тем, что в среднем расслоение зарплат в рамках предприятия в Альпийской республике и так не превышает 12 раз.

В России верхние границы зарплат руководителей госбанков должны существовать, потому что это вопрос даже больше не экономический, а политический, считает управляющий директор HeadHunter Михаил Жуков.

«Прозрачные механизмы регулирования доходов топ-менеджеров в банках, да и во всех организациях с государственным участием, необходимы. Вспомним про «золотые парашюты»: топ-менеджеры «Ростелекома», «Норникеля» получили баснословные гонорары», — согласен партнер Alex Primus, член НП «Эксперты Рынка Труда» Марат Яфизов. По его словам, руководство ВТБ также получило миллионы долларов в виде годового бонуса за сделку с Банком Москвы. Однако в пресс-службе ВТБ «Газете.Ru» опровергли эту информацию.

Однако границы должны соотноситься не с минимальной зарплатой в банке, а с другими зарплатами в этом секторе. «Ограничением должны быть рыночные предложения на аналогичных позициях, — уточняет Жуков. — Если они будут такими, то это не будет грозить потерей высококвалифицированных кадров, если же будут придуманы кем-то далеким от реального банковского рынка, да еще и зафиксированы где-то, то это может стать проблемой. В западных странах, например, следят за тем, чтобы общий компенсационный пакет топ-менеджменту в банках с госучастием находился на рыночном уровне, но и не превышал его».

«Кроме того, топ-менеджеры госбанков в России мотивированы не только деньгами, но и большим политическим влиянием, которое они имеют по сравнению с их коллегами из коммерческих банков», — добавляет эксперт.

По его данным, пока в российских госбанках получают больше. «И не только в виде прямых доходов. Имея большой политический вес, они могут добирать доходы другими способами. Я говорю не о взятках, а о, например, участии в советах директоров крупных госкомпаний. Кроме того, так как банки с госучастием решают скорее политико-макроэкономические задачи, то и размер их бонусов слабо привязан к финансовым показателям», — говорит Жуков.

«Миграция кадров неизбежна, срок службы топов в российских компаниях с каждым годом все короче, и этот процесс сохранится. Так что бояться потери не стоит, а лучше подумать и оперативно внедрить комплекс мер — как по стимулированию, так и по удержанию кадров», — советует Яфизов.