Цивилизация
По итогам 2012 года общая сумма задолженности потребителей электроэнергии выросла на 60 с лишним процентов, сообщил президент Владимир Путин на заседании президентской комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности, проходившем в среду вечером.
Проблему неплатежей президент связал не только с недобросовестными потребителями, но и с недобросовестными энергокомпаниями.
«Есть и просто вопиющие примеры. Известная компания «Энергострим»... Там уже, по-моему, семь уголовных дел возбуждено, менеджмент где-то бегает, никак его поймать не могут!» — возмущался Путин.
В декабре 2011 года Путин, тогда в должности премьера, обрушился с публичной критикой на «оборзевших» энергетиков, в том числе компанию «Энергострим», выводящую средства в офшоры. После этого на менеджмент компании были заведены уголовные дела.
«В других компаниях тоже много проблем. Вот ОГК-2... В состав тарифа включались завышенные физические объемы работ и стоимости. При строительстве Загорской ГАЭС-2 (входит в компанию «Русгидро») было направлено свыше 12 млрд рублей, в том числе полученных в рамках дополнительной эмиссии. Продолжаются проблемы в МРСК Северного Кавказа, — перечислял президент. – Нужно вообще посмотреть, как тратятся деньги в этих компаниях, как менеджмент себя ведет».
Глава Минэнерго Александр Новак в ответ на критику Путина сообщил, что министерство предлагает ввести гарантии оплаты для неотключаемых потребителей, а также разрешить поставщикам услуг ЖКХ расторгать договор с управляющей компанией и заключать контракт с потребителем напрямую, если задолженность управляющей компании превышает два отчетных периода.
Еще одна проблема, связанная с неплатежами, – слабый контроль над работой свыше трех тысяч мелких территориальных сетевых организаций, которые занимаются перепродажей электричества.
Частные и муниципальные ТСО недостаточно прозрачны, нет единой техполитики и правил обслуживания потребителя. Не все сетевые компании по факту отрабатывают денежные средства, заложенные в тарифе. ТСО может быть и серьезной организацией, и владельцем, скажем, одного кабеля. Общий тариф по региону формируется по общему котловому принципу. Некоторые компании, имея в собственности сети только на бумаге, при этом получают деньги из котлового тарифа.
Если в отдельных регионах, например в Иркутской области, всего несколько ТСО, то, например, в Московской области – 164. Частично по их вине происходят и потери в сетях (в республиках Северного Кавказа, где функционирует упомянутая Путиным МРСК Северного Кавказа, потери в сетях составляли в прошлом году до 30%). Помимо этих более мелких организаций на рынке функционируют крупные сетевые структуры, относящиеся к «Холдингу МРСК», который готовится стать частью компании «Российские сети». Доля «дочек» МРСК в полезном отпуске электроэнергии в разном регионе колеблется в пределах 65–95%.
В Минэнерго сейчас рассматривается несколько вариантов консолидации мелких ТСО. Один из них – выкуп долей муниципальных сетевых компаний дочерними компаниями «Холдинга МРСК», что соответствует стратегии холдинга, но может быть связано с большими финансовыми затратами. Другой вариант связан с возможной консолидацией долей муниципалитетов и созданием укрупненных структур, которые проще контролировать.
«Есть необходимость в укрупнении электросетевых компаний для создания условий, при которых они смогут более качественно выполнять свои функции», — признает глава НП ТСО Александр Хуруджи.
Кроме того, предложение министерства по критериям профучастников направлены на повышение эффективности управления. В частности, рассматривается вариант введения лицензирования, который с целью ограничить доступ на рынок самым мелким ТСО предложил «Холдинг МРСК». «Однако это открывает простор для коррупции», — пояснил Хуруджи.
Второй вариант, по его словам, состоит в ограничении тарифов, при котором создается «эталонная» сеть, исходя из показателей которой прописывается условная единица затрат на передачу энергии, сверх которой тариф назначать нельзя. «Недостаток этого варианта – усреднение положения всех ТСО, в выигрыше останутся сети, когда-то питавшие крупные заводы, затраты на передачу которых по факту сейчас меньше прописанных», — рассуждает он.
По мнению Хуруджи, наилучший вариант – создание инструментов самоконтроля на базе саморегулирующихся организаций, а также четко прописанный механизм финансовых гарантий объемом около 3-месячной выручки, чтобы в случае необходимости ТСО мог «подхватить» другой участник рынка.
«Наиболее неэффективная форма ТСО – это компании, находящиеся во владении муниципалитетов, которые используют сетевые организации для собственных нужд, что в конечном счете увеличивает тарифы и вызывает недовольство малого и среднего бизнеса. Такие компании необходимо приватизировать», — предлагает глава НП ТСО.
