Россия не считает продление Киотского протокола в существующем формате решением проблемы изменения климата. Новое международное климатическое соглашение на период после 2012 года должно подразумевать «справедливый и сопоставимый характер нагрузки на национальную экономику, учитывать индивидуальные особенности стран, включая уровень их социально-экономического развития, структуру экономики и торговли, природно-климатическую специфику», говорится в подготовленных Россией к саммиту G20 в Сеуле документах.
Срок действия Киотского протокола, регламентирующего выбросы парниковых газов в атмосферу, истекает в 2012 году. Новое аналогичное соглашение пока не подписано. Попытка достичь согласия была предпринята рядом стран в конце 2009 года в Копенгагене, но этот саммит завершился, как считают многие эксперты, настоящим провалом. Итогом копенгагенских переговоров стал документ о намерениях, который назван даже не «соглашением» (agreement — англ.), а только лишь «согласием» (accord — англ.). Основные положения «копенгагенского согласия» состоят в том, чтобы ограничить к 2016 году рост среднемировой температуры: он должен составить не более 1,5° С по сравнению с доиндустриальным уровнем развития. К 2050 году выбросы парниковых газов должны быть сокращены на 80%. При этом в документе не описываются ни механизмы достижения этих целей, ни обязательства конкретных стран.
Главная интрига в Копенгагене заключалась в том, какую позицию займут страны, которые больше всех выбрасывают в атмосферу парниковых газов, — Китай и США. По итогам саммита США подписали «копенгагенское согласие», а Китай вместе с рядом других развивающихся стран (в том числе и Индией, которая также выбрасывает много парниковых газов) — нет.
Камнем преткновения стал вопрос, должны ли развивающиеся страны тормозить развитие своей промышленности, чтобы положительно повлиять на климат, или же вопрос борьбы с глобальным потеплением должен стать прерогативой в первую очередь богатых стран с развитой экономикой. Только спустя почти три месяца Китай и Индия неожиданно изменили свои позиции.
Россия также входит в число стран, которые подписали копенгагенский документ. Дмитрий Медведев не раз подчеркивал: Россия намерена снизить выбросы за период с 1990-го по 2020 год на 25%. Но с учетом того, что в стране в 90-е годы был низкий уровень производства, это означает, скорее, увеличение выбросов за последние несколько лет.
Также Россия настаивает на необходимости учета в соглашении лесного потенциала страны.
«Лес — это легкие нашей планеты, и поэтому Российская Федерация настаивает на адекватном учете потенциала лесов в решении проблемы изменения климата», — говорится в документе.
Экспертов позиция России по Киотскому протоколу удивляет. «Понятно, что было бы хорошо иметь соглашение, где все страны имеют адекватные обязательства. Но достичь этого практически невозможно. Следующий договор, каким бы он ни был, все равно будет компромиссом», — говорит директор Центра экологических инвестиций Михаил Юлкин.
Что касается учета в квоте роли лесов, то эта преференция в рамках «Киото» предусмотрена лишь для развивающихся стран и Россия не вправе на нее претендовать.
Понятно желание России оформить новый протокол таким образом, чтобы у нее вновь оказались невыбранные квоты на выбросы, которые она могла бы продавать зарубежным партнерам, говорят эксперты. Именно такие условия обеспечивает ей ныне действующий Киотский протокол. Согласно ему, все его участники обязались к 2012 году сократить выбросы углекислого газа в атмосферу на 10% к уровню 1990 года. Но в России ситуация была особая: падение промпроизводства в девяностые годы создало для нее большой запас по выбросам углекислого газа, так что она могла их не только не сокращать, но даже и продавать неиспользованные квоты. Сейчас неизрасходованная квота России на выбросы СО2 в рамках Киотского протокола оценивается в 6 млрд тонн.
Но власти ЕС заинтересованы в том, чтобы европейские предприятия тратили деньги на повышение энергоэффективности своего производства, а не на покупку российских квот, потому вряд ли пойдут на создание для России особых условий, говорит Юлкин.
С учетом радикальной позиции России, на ближайших встречах по проблемам климата, которые пройдут в мексиканском Канкуне, а затем в южноафриканском Йоханнесбурге, новый протокол вряд ли будет подписан. Но если не удастся договориться сейчас, то надо взять паузу хотя бы до 2015 года, работать по старому протоколу, считают эксперты. Иначе подвисает рынок торговли квотами, на котором российские предприятия тоже могут заработать. В конце июля Минэкономразвития одобрило результаты первого в России конкурса таких проектов. Победили 15 компаний, среди которых оказались проекты «Газпром нефти», «Роснефти», «Сибура» и других. Объем сокращений выбросов углекислого газа за счет этих проектов составит более 40 млн тонн и стоит порядка €472 млн.
«Конечно, Россия может вообще выйти из «Киото», — говорит Юлкин. — Но зачем тогда говорить о модернизации?
Мы и так отстали на эпоху. Сегодня наша энергоэффективность в 3—4 раза ниже, чем в Европе, а будет в 5—6 раз.
Но самое главное: снижение выбросов на 80% к 2050 году, которое приняли для себя страны-участники, означает, что Европа откажется от нашей нефти и газа. И что тогда Россия будет продавать миру?»
