В те годы Mercedes-Benz S-Class в кузове W140 был больше чем роскошной иномаркой. «Шестисотый» служил маркером статуса и серьезного веса в деловой иерархии. Эта модель пользовалась особым спросом у людей, достигших высот в своем деле, — от крупных предпринимателей до руководителей криминальных структур, которые в ту эпоху определяли многое в жизни города. Именно в таком «Мерседесе» взорвали печально известного главу «ореховских» Сильвестра (Сергей Тимофеев). Силуэт «шестисотого» внушал уважение на дорогах: все знали, что внутри сидят люди, с которыми лучше поддерживать хорошие отношения.
Лидер Тамбовской организованной преступной группировки Владимир Кумарин к тому моменту контролировал значительную часть теневого сектора экономики Петербурга. Его структуры работали с морскими перевозками, недвижимостью, топливным бизнесом. К авторитету приходили за решением сложных вопросов многие — от рестораторов до городских депутатов.
Принимал он по ночам, за что его и называли «ночной губернатор». У таких людей враги появляются быстро. Чем выше поднимаешься, тем больше тех, кто хочет занять твое место или просто свести счеты. За трое суток до 1 июня 1994-го Владимиру Кумарину поступил звонок от неизвестного, который сообщил о готовящемся покушении.
Информатор говорил сбивчиво, выглядел не очень надежным, запросил за сведения $20 тысяч, но после короткого торга согласился на тысячу.
Слишком низкая цена насторожила лидера «тамбовских» — за такие деньги серьезную информацию не продают, — и он отнесся к предупреждению скептически. Мало ли кто звонит, мало ли что болтают. Но что-то внутри все-таки заставило принять меры.
Кумарин загрузил в салон своего «Мерседеса» помповое ружье — его рекомендовал взять охранник на всякий случай, если вдруг предупреждение окажется правдивым. А самое главное — изменил обычный порядок. За баранку сел он сам.
Июньским утром авто с Кумариным и охранником Виктором Гольманом двигалось по улице Турку. Невдалеке стоял красный «ВАЗ-2109» — ничем не примечательная машина, каких в городе тысячи. Из открытого окна «девятки» хлестнула автоматная очередь. Пули калибра 5,45 мм — стандартный боеприпас для Калашникова — прошивали металл кузова насквозь, оставляя в «Мерседесе» отверстие за отверстием. Позже в машине насчитают 28 пробоин.
Гольман, сидевший справа, скончался на месте — несколько пуль попали в него, не оставив шансов. По одной из версий, он успел прикрыть шефа собой. По другой — очередь настигла его первым. Что произошло на самом деле в те считаные секунды, мы уже никогда не узнаем.
Кумарина извлекли из машины со м6ножеством огнестрельных ранений. Пули задели голову, грудную клетку, брюшную полость и правую конечность. Артериальное давление упало до критических значений — врачи позже скажут, что он был на волосок от смерти. В больнице имени Костюшко хирурги боролись за его жизнь несколько часов подряд. Конечность спасти не удалось — разрывные пули со смещенным центром тяжести раздробили мышечные ткани так, что восстановление оказалось невозможным. Правую руку ампутировали.
Двадцать два дня Кумарин провел в коматозном состоянии. Медики несколько раз констатировали клиническую смерть, но организм 38-летнего мужчины цеплялся за жизнь с невероятным упорством. Вокруг лечебного учреждения собрались люди, близкие к Кумарину, опасаясь, что нападавшие могут попытаться добить своего противника.
Они контролировали все подходы к больнице, не давая никому пройти. В итоге питерский РУБОП провел операцию по освобождению медучреждения, задержав несколько десятков вооруженных мужчин.
«Шестисотый» сыграл важную роль в этой истории. Утолщенная передняя стойка кузова и усиленный дверной брус приняли на себя часть автоматной очереди. Окажись Кумарин на месте пассажира — он бы погиб на месте, как его телохранитель, но он сидел за рулем.
Mercedes-Benz W140, известный в народе как «шестисотый» или «кабан», выпускался концерном Daimler-Benz с 1991 по 1998 год. Этот автомобиль стал настоящей легендой — именно его выбирали главы государств, крупные бизнесмены и те, кто в те годы вершил судьбы городов. Длина кузова превышала пять метров, ширина приближалась к 1,9 метра. Снаряженный вес автомобиля составлял более двух тонн, а полный доходил до 2,7 тонны — настоящий тяжеловес на колесах.
Под капотом устанавливался шестилитровый двигатель V12 мощностью 394 лошадиные силы, который разгонял эту махину до сотни всего за шесть секунд. Но определяющим фактором в тот роковой день стала не динамика, а конструкция кузова: усиленные стойки, мощные дверные балки, плотный металл. Вероятно, именно эти инженерные решения, просчитанные немецкими конструкторами, помогли сбить траекторию части пуль и подарили Кумарину жизнь.
Возвращение лидера «тамбовских» с того света колоссально укрепило его репутацию. В деловых кругах передавали историю о человеке, который не просто выжил, а вышел из огня несгибаемым. Он пережил клиническую смерть, месяцы реабилитации, и после курса лечения в Германии и в Швейцарии вернулся в Петербург. Сменил фамилию на девичью матери — Барсуков, — чтобы дистанцироваться от старого имиджа, и сосредоточился на легальном предпринимательстве.
Он занялся крупным бизнесом, стал вице-президентом Петербургской топливной компании, владел нефтяными терминалами и ресторанами. Более того, он окончил институт точной механики и оптики, из которого когда-то был отчислен, получив диплом инженера по специальности «Лазерная техника и лазерные технологии».
Однако правоохранители все же настигли его. В 2009 году суд приговорил Кумарина-Барсукова к 15 годам лишения свободы по обвинению в рейдерстве. В 2016-м добавили еще 23 года, обвинив в организации нападения на бизнесмена Сергея Васильева. Окончательный приговор — двадцать четыре года колонии строгого режима — был утвержден в 2019 году.
Заказчики того самого покушения 1994 года остались неизвестными. Называли «великолукских» братьев Гавриленковых, с которыми у «тамбовских» были давние противоречия, говорили о внутренних конфликтах. Ясности нет до сих пор. Следствие не смогло установить, кто именно стоял за той красной «Ладой» на улице Турку.
