Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Абсолютное превосходство: кто остановит Эрдогана в Сирии

Эксперт оценил возможное противостояние России и Турции в Идлибе

Ситуация в сирийском Идлибе обострилась после попытки российских и турецких войск ввести режим тишины, на что боевики ответили еще большей агрессией. Теперь же протурецкие войска при поддержке Анкары наступают на правительственные силы САР. Военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок разбирался с обстановкой в регионе.

Появились первые признаки того, что Анкара и Москва намерены избежать конфронтации в Сирии. Так, 20 февраля, министр обороны Турции Хулуси Акар заявил, что вступать в столкновение с Россией в сирийском Идлибе Анкара не хотела бы сообщает CNN Turk.

Безусловно, заявления министра обороны Турции следует расценивать как обнадеживающий признак того, что Анкара не намерена начинать масштабную войну в регионе. Однако пока на высшем уровне в Турции слова главы военного ведомства пока никто не подтвердил.

А, напомним, всего днем ранее турецкий лидер делал более чем решительные заявления. К примеру, в среду президент Реджеп Тайип Эрдоган пообещал начать в Сирии широкомасштабную военную операцию. 19 февраля он объявил, что операция Турции в Идлибе неизбежна, и что он принял окончательное решение по этому вопросу, отклонив российское предложение по урегулированию конфликта.

Турецкий лидер при этом сообщил, что Турция не оставит Идлиб сирийскому режиму, и она полна решимости превратить его в безопасный район и будет добиваться этого, несмотря на продолжение диалога с российской стороной.

В парламенте страны Эрдоган заявил, что это последнее предупреждение. Операция в Идлибе, по его словам, может начаться внезапно в считанные дни. Он также сообщил, что обсудил это с президентом США Дональдом Трампом.

Нельзя исключать, что предложения главы военного ведомства Турции — элемент оперативно-стратегической маскировки. Поэтому опасность развязывания конфликта пока сохраняется.

Сегодня вооруженные силы Турции по своим оперативным и боевым возможностям находятся на втором месте среди государств-участников НАТО, уступая по боевому и численному составу только Соединенным Штатам.

Если произойдет массированное вторжение турецкой армии в Сирию, то ситуация будет развиваться абсолютно непрогнозируемо. Весьма велика вероятность начала широкомасштабного регионального конфликта.

Сил и средств только одного 7-го армейского корпуса Турции (штаб — город Диярбакыр), который отвечает за большую часть приграничных провинций с Сирией, Ираком и Ираном, вполне достаточно, чтобы сокрушить сирийскую армию Башара Асада. Напомним, что в составе только этого оперативно-тактического объединения 3-й пехотная дивизия, 20 и 172-й бронетанковые бригады, 16 и 70-й механизированные бригады, 2 и 6-й мотопехотные бригады, 2, 34, 48-й пограничные бригады, 3-й бригада коммандос, 5-й горная бригада коммандос.

А подобных корпусов в Турции еще восемь. К этому следует добавить 3500 танков (из них 354 Leopard 2A4), 2800 БМП ACV-15 (AIFV), 3500 гусеничных бронетранспортеров М113, более 3000 бронеавтомобилей (Akrep, ZPT, Cobra), более 6000 орудий и РСЗО (из них 350 155-мм самоходных гаубиц типа Т-155 Firtina и 300 буксируемых 155-мм гаубиц Panter), около 300 боевых и многоцелевых вертолетов, 235 истребителей Locheed Martin F-16C/D, 47 модернизированных истребителей-бомбардировщиков F-4E-2020, 14 современных подводных лодок германских проектов, 16 фрегатов и 6 корветов.

Гипотетически события в северных районах Сирии могут развертываться по одному из четырех вариантов. Рассмотрим все из них — от самых неблагоприятных (и временами фантастических) до наиболее реалистичных.

Катастрофическое невмешательство

Ударные группировки ВС Турции вторгаются в провинцию Идлиб.

Имеющихся боевых и оперативных возможностей, сил и средств у Эрдогана вполне достаточно, чтобы за считанные дни разгромить армию Башара Асада. Позиция остальных сторон в этом случае может выглядеть следующим образом. США и остальные страны НАТО в конфликт не вмешиваются (и, похоже, Эрдоган об этом договорился).

На словах в Вашингтоне и Брюсселе утверждают о приверженности к мирному разрешению конфликта, но и ничего не делают, чтобы каким-то образом остановить противоборство в провинции Идлиб. Предположим, что и Москва в конфликт также не вмешивается. С большой вероятностью армия Башара Асада будет разгромлена за считанные дни, и подразделения ВС САР рассеяны и просто вышвырнуты из провинции Идлиб. Никакое мужество и воинское мастерство в этом случае ВС САР не поможет.

Другой вопрос — захочет ли Эрдоган после первых успехов остановиться и не продолжит ли он безостановочное движение до Дамаска, по пути предложив России в 24 часа эвакуироваться из Хмеймима, Тартуса, да и из Сирии в целом?

Для Москвы общий итог в случае полного невмешательства в события в Идлибе будет по меньшей мере военно-политической катастрофой. На Кремле как на геополитическом игроке на Ближнем Востоке можно поставить в этом случае жирный крест, причем это клеймо будет действительным на много десятилетий вперед.

Почти пятилетние усилия Москвы в Сирии могут запросто от подобных действий Эрдогана уйти в песок. Именно таким образом может выглядеть цена российского невмешательства в события в Идлибе.

Неэффективное вмешательство

Москва активно поддерживает армию Башара Асада в случае начала операции вооруженных сил Турции в провинции Идлиб. Без авиационно-ракетных и ударов с моря России в этом случае никак не обойтись.

А это неизбежно приведет к эскалации конфликта и дальнейшей масштабной тринадцатой по счету российско-турецкой войне, причем почти все козыри в этом случае будут на руках у Эрдогана, включая блокирование черноморских проливов и воздушного транспортного коридора через территорию Турции.

У турецкого лидера в случае регионального конфликта с Москвой с применением только конвенциональных средств поражения будет абсолютное превосходство в людях и технике. Довести соотношение в силах и средствах хотя бы в соотношении один к одному России в короткие сроки не удастся в силу удаленности театра ведения военных действий и отсутствия технических возможностей для массированной переброски войск и материальных ресурсов в район ведения боевых действий.

Так что исключать возможность того, что в целом значительно уступающая по своим военным возможностям России Турция может реально нанести Москве чувствительное военное поражение на отдельно взятом театре военных действий, наверное, не стоит. Достаточно напомнить, что

на российской авиабазе Хмеймим в настоящее время чуть более полутора десятков боевых самолетов, а Эрдоган запросто может выставить на поле битвы только 235 истребителей F-16C/D, сравнимых по своим тактико-технически характеристикам с российскими Су-30 и Су-35.

Из реальных возможностей у Москвы в двадцать раз увеличить группировку своих Воздушно-космических сил в Сирии нет. Это невозможно сделать, во-первых, в короткие сроки, во-вторых, по причине недостаточной оперативной емкости имеющихся в распоряжении России аэродромов на сирийской территории, в-третьих, для успешного ведения регионального конфликта надо перебросить в Сирию совершенно немыслимый объем авиационного топлива и средств поражения. Реальные возможности для этого отсутствуют.

Тактические угрозы

Ничем другим остановить Эрдогана в своих устремлениях, как угрозой применения тактического ядерного оружия, похоже, в сложившейся обстановке не удастся.

Никаких реальных рычагов заставить турецкого лидера отказаться от своих планов, похоже, нет. Во всяком случае, никто и никаких реальных мер в Москве, за исключением заявлений общего характера так не озвучил.

С одной стороны, угроза применения (демонстрационный взрыв, применение) ТЯО — это один из прагматичных способов усмирения Эрдогана (даже при всей фантастичности этого варианта напомним — ведь получилось же у Ким Чен Ына в противостоянии с США).

С другой стороны,

Москва в случае оглашения подобных намерений рискует столкнуться с таким осуждением и такими карательными мерами со стороны мирового сообщества, что все предыдущие санкции покажутся Кремлю цветочками.

Компромисс?

Скорее всего, события не примут характер масштабного регионального конфликта. Турки, вероятно, вновь возьмут под свой контроль стратегическое шоссе М5 Хама-Алеппо, ликвидируют наметившуюся угрозу со стороны армии Башара Асада, связанную с выходом частей ВС САР на пути снабжения группировок в Идлибе с турецкой территории, и на этом зафиксируют свое продвижение в провинции. Нельзя исключать, что подобный компромиссный вариант уже достигнут (но не оглашен) в ходе недавних договоренностей между Москвой и Анкарой. Иными словами, тринадцатой русско-турецкой войны может и не быть. На этом этапе будет зафиксирована своеобразная ничья. Это наиболее реалистичный сценарий развития событий.

Какие выводы из сложившегося положения надо сделать Москве? Предположим, в Восточном Средиземноморье находилась группировка ВМФ России в составе двух авианосных ударных групп (два атомных ударных авианосца типа «Шторм»), 15 эсминцев типа «Лидер», 10 многоцелевых атомных подводных лодок проекта 885М, дивизия морской пехоты на универсальных десантных кораблях водоизмещением 25-30 тыс. тонн, суда снабжения и обеспечения с запасом материальных средств на 20-25 суток ведения боевых действий.

В этом случае звон ятаганов из Анкары был значительно тише (если бы был в принципе). Дипломатию канонерок еще никто не отменял. А пока

в отдельно взятом регионе у Эрдогана практически абсолютное превосходство в силах и средствах и ему на руку играет география. Несомненно, это придает турецкому лидеру решимости в осуществлении своих намерений.

Позиция автора может не совпадать с мнением редакции.

Михаил Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru».

Биография автора:

Михаил Михайлович Ходаренок — полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).