Любовный треугольник всегда связан с ригидностью: ролями, убеждениями и сценариями. Об этом «Газете.Ru» рассказал клинический психолог, СТА‑тренер и бизнес‑консультант Анна Макарова.
«Любовный треугольник почти всегда про ригидность: ригидные роли («я всегда та, кто ждет», «я тот, кто не может определиться»); ригидные убеждения («иначе никак», «все мужики такие», «нормальных отношений не бывает») и ригидные сценарии, которые повторяются из одной истории в другую», — объяснила эксперт.
Она также добавила, что выход из этой системы всегда связан с риском и болью, нужно что‑то выбирать, признавать, отпускать, сталкиваться с последствиями.
«Часто это требует честного разговора, личной или парной терапии, готовности встретиться с собой не в роли «жены», «любовницы» или «того самого мужчины», а как живой человек со своими потребностями и границами. Но только через такой честный контакт возможна другая жизнь там, где в отношениях снова двое, а не трое, и каждый занимает свое место не по травме и не по привычке, а по осознанному выбору», — отметила психолог.
Специалист подчеркнула, что любовный треугольник — не просто «измена» или случайная связь, а устойчивая система выстроенных отношений, в которой участвуют три человека.
«Классический треугольник, который мы чаще всего представляем, это женатый мужчина, его жена и женщина, с которой он состоит в отношениях на стороне. Каждый участник выполняет отведенную ему функцию, а не живет в живом, гибком контакте. Роли оказываются жесткими, ригидными, и именно эта жесткость не дает людям встретиться по‑настоящему с чувствами, страхами, уязвимостью и ответственностью», — рассказала она.
Макарова добавила, что в здоровой паре партнеры не ищут «эмоциональный допинг» на стороне и не подменяют внутреннюю работу над отношениями третьим человеком.
«Они пробуют выстраивать диалог, учатся слышать друг друга, спорить, мириться, договариваться. Близость рождается там, где двое выбирают оставаться в контакте, даже когда больно и сложно, и через это меняют и себя, и саму систему отношений. В любовном треугольнике такой возможности практически нет. Здесь люди, по сути, не встречаются как личности они занимают позиции. Жена — про социальный контракт, стабильность, быт, «правильность», сохранение семьи вовне, а любовница — про эмоции, страсть, ощущение живости, «меня видят, меня хотят». А мужчина оказывается в центре системы как объект, но не как зрелый субъект, способный на настоящий выбор и близость. Он поддерживает конфигурацию, в которой может одновременно избегать глубокой ответственности и не сталкиваться лоб в лоб со своими страхами страхом одиночества, провала, неидеальности, отвержения», — объяснила психолог.
По ее мнению, для жены треугольник может бессознательно поддерживать ее собственные травматические сценарии терпеть, «тащить», спасать, доказывать свою ценность.
«Для женщины на стороне это может быть сценарий ожидания, надежды «когда‑нибудь он обязательно выберет меня», привычка довольствоваться половинчатой близостью и быть «в тени». И каждый из участников платит за это свою цену тревогой, стыдом, чувством вины, ненавистью к себе или друг другу, ощущением застревания и нереализованности. А когда в отношениях появляется третий, это всегда говорит о том, что исходная система «мы вдвоем» перестала справляться. Это сигнал о том, что старые способы быть вместе уже не работают и что нужны изменения часто очень глубокие и болезненные. Но сами участники могут быть к этим изменениям не готовы», — высказалась врач.
И в заключение Анна Макарова выделила, что у треугольника есть и свои «плюсы» в кавычках.
«Треугольник дает иллюзию выбора, движения, жизни одному ощущение нужности и значимости, другому стабильности, третьему эмоционального накала. Роли выстроены, всем примерно понятно, кто где стоит. Вроде бы все «как‑то работает». Но при этом в такой системе нет полноценной жизни слишком много приходится отрицать, прятать, не чувствовать и не говорить вслух», — резюмировала психолог.
Ранее психолог рассказала, можно ли дружить с начальником.