Защита попросит убежища

Борис Кузнецов не исключил, что попросит политического убежища

Ксения Солянская 13.07.2007, 19:26

Адвокат Борис Кузнецов, два дня назад покинувший Россию, дал первое после отъезда интервью, в котором сообщил, что, возможно, попросит политического убежище. В какой именно стране, он скрывает.

Адвокат Борис Кузнецов, который вчера объявил о своей эмиграции из России, дал первое после отъезда интервью. В нем он сообщил, что, возможно, обратиться с просьбой о политическом убежище. Заявление прозвучало в интервью радио «Свобода». С самим Кузнецовым связаться не получилось: он уже третий день не отвечает на звонки журналистов.

В интервью радио адвокат сообщил, что «статуса у него пока никакого нет» и он по-прежнему «останется российским гражданином и российским адвокатом».

Отвечая на вопрос журналиста, будет ли он просить политического убежища, Кузнецов ответил, что «может быть, не исключаю, но я еще раз говорю, посмотрим, как будут разворачиваться события».

Кузнецов уехал из страны в тот же день, когда Тверской суд в своем решении усмотрел в действиях адвоката признаки разглашения гостайны. Тайна состояла в том, что бывшего сенатора Левона Чахмахчяна, который является клиентом Кузнецова, прослушивала ФСБ в то время, когда он еще не оставил должность, а соответственно обладал неприкосновенностью. В материалах дела Кузнецов обнаружил документ о прослушке, сфотографировал его и на основе этого составил обращение в Конституционной суд, что, по мнению прокуратуры, стало разглашением гостайны. В интервью адвокат сказал, что «честно выполнял долг». «Я сделал максимум того, чтобы, во-первых, этот факт был выявлен, и он был доказан. А вот этот меморандум секретный как раз и содержал доказательства того, что они знали, кого они слушают. Это не просто случайно подключились к какому-то объекту, который был у них под наблюдением, а это бесспорное доказательство того, что они знали, — сказал адвокат. — И отправил я не куда-нибудь, не в «Моссад», не в ЦРУ, а отправил в Конституционный суд. Так что я сделал все правильно. По закону о гостайне сведения о нарушении прав человека и злоупотреблении должностными лицами к государственной тайне не относятся».

Дело Чахмахчяна, как считает адвокат, могло быть всего лишь поводом для преследования.

«Я думаю, что, может быть, это элемент мести за книгу, которая у меня вышла два года тому назад», — предположил он. Имеется в виду книга «Она утонула. Правда о Курске, которую скрыл генпрокурор Устинов», написанная Кузнецовым после участие в судебном процессе, где он выступал защитником родных погибших подводников. Более вероятной он считает связь своего преследования с делами, где он мог перейти дорогу спецслужбам. «Вероятнее всего, это для того, чтобы выбить меня из нескольких дел. Дело по защите Мананы Асламазян. Я представляю интересы семьи Политковских. Я не исключаю, что это связано с делом по обвинению [Владимира] Хуцишвили в убийстве Ивана Кивелиди, потому что там так или иначе везде «уши» торчат спецслужб», — заявил он.