Законопроект на тот свет

В России предлагается узаконить эвтаназию

Фото: Photos.com / East News
Совет федерации «принципиально» отказался от подготовки законопроекта об эвтаназии. С критикой недавней инициативы сенаторов выступили духовенство и некоторые медики. Однако, как стало известно «Газете.Ru», законопроект о добровольном уходе из жизни безнадежно больных уже существует.

В среду представители Совета федерации опровергли недавние сообщения в СМИ о готовящемся в недрах палаты законопроекте об эвтаназии. Председатель комитета СФ по социальной политике Валентина Петренко, положившая накануне начало всеобщей дискуссии, заявила, что никакой законопроект о легализации эвтаназии не готовится. «Никакого законопроекта или его концепции у нас нет. Мы просто сейчас работаем над тем, чтобы изучить проблему со всех сторон. Сегодня мы просим высказаться по этому поводу всех: различные медицинские центры, общественные организации, юристов, правовиков», — рассказала Петренко «Интерфаксу».

Однако она не исключила, что законопроект может быть разработан, если последует положительная реакция. «После изучения этого вопроса мы уже придем к выводу, стоит ли дальше продолжить работу либо стоит отказаться. Может быть, мы и откажемся, судя по реакции общества», — сказала Петренко.

Между тем, как сообщили «Газете.Ru» в приемной сенатора, председатель СФ Сергей Миронов отрицательно отнесся к идее разработки законопроекта об эвтаназии.

По его словам, СФ «принципиально» не будет этим заниматься, хотя проблемы с неизлечимыми пациентами существуют. «Сейчас необходимо обеспечивать дорогостоящими лекарствами тяжелобольных людей, строить хосписы», — отметил Миронов. В Совете федерации также считают необходимым создание психологических центров при медицинских учреждениях, где психологи могли бы отговорить пациентов от добровольного ухода из жизни. Кроме того, тяжелые больные должны получать адекватную терапию, способную облегчить им боль и страдания.

Впрочем, сама Петренко считает, что отдельный закон об эвтаназии, которого на сегодняшний день в России не существует, все-таки нужен.

«На этот счет есть разные точки зрения, в том числе и такие, что нечего прятать голову в песок, нужно иметь закон», — говорит Валентина Петренко.

Пока же взаимоотношения неизлечимого пациента, который просит врача убить его, регулируются ст. 105 УК России («Убийство»), а также ст. 45 ФЗ «Об охране здоровья граждан», по которому эвтаназия запрещена. «Медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии — удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни», — говорится в документе. Лицо, которое сознательно побуждает больного к «добровольному» уходу из жизни или осуществляет эвтаназию, несет уголовную ответственность.

Не исключено, что в ближайшее время проблема все-таки выйдет на законодательный уровень. Дело в том, что это уже не первая попытка узаконить добровольный уход из жизни неизлечимых больных. В прошлом году новосибирская рабочая группа движения «Российские радикалы» подготовила «рыбу» законопроекта об эвтаназии — и предлагает сенаторам использовать документ в качестве основы, если те действительно хотят узаконить эвтаназию.

«В ближайшие дни, может быть, неделю, мы представим общественности текст нашего законопроекта», — поделился с «Газетой.Ru» планами секретарь движения Николай Храмов.

Координатором группы разработчиков стала выпускница юридического факультета Новосибирского государственного аграрного университета Наталья Троян. «Мы не собираемся ограничиться написанием этого проекта — мы готовимся развернуть самую настоящую гражданскую кампанию «снизу», направленную на преодоление противодействия со стороны клерикальных сил и на принятие этого закона», — рассказала Троян «Газете.Ru».

Защитники эвтаназии ссылаются на данные собственных социологических опросов, согласно которым «хорошую смерть» поддерживают 60% врачей.

По информации ВЦИОМа, за эвтаназию высказываются 58% россиян, против — только 28%.

Чаще всего избавить от невыносимых мучений просят пациенты с неизлечимыми заболевания, летальный исход у которых — дело ближайшего времени. Это онкологические и парализованные больные, часто родственники больных, «растительную» жизнь которых поддерживают аппараты искусственной вентиляции легких. В Нидерландах, Бельгии, Австралии, Израиле и американском штате Орегон, где эвтаназия разрешена юридически, врачи могут выбирать между пассивной и активной эвтаназией. В первом случае медики просто не вмешиваются в течение болезни пациента и не оказывают ему помощь, во втором – вводят ему смертельную дозу препарата, отключают от респираторной системы или диализа.

«Уровень развития медицинской науки в большинстве случаев не позволяет излечивать таких больных, а только немного продлевает их жизнь, жизнь в агонии и адских мучениях. Мы хотим позволить нуждающимся в сострадании и милосердии умереть достойно, оставаясь людьми до последней минуты жизни, — отметила Троян. — Каждые два года число лиц, у которых впервые диагностированы новообразования, увеличивается приблизительно на 80–85 тыс. человек. Диагностирование онкологических заболеваний на ранних этапах развито недостаточно, и врачи часто сталкиваются с запущенными случаями, отсюда и смертельные диагнозы».

Защитники эвтаназии настаивают на соблюдении целого ряда требований до того, как пациента по его воле отправят на тот свет.

«Отказывающийся от жизни» должен написать «отказную» на имя заведующего отделением больницы, эту бумагу должен заверить нотариус не из штата медучреждения. Умирающий не должен иметь заболеваний, сопровождающихся навязчивой идеей смерти, а его дееспособность подтверждает лечащий врач. После этого консилиум врачей при участии комиссии по этике проводит окончательное обследование, единогласно подтверждает, что пациент неизлечим и умрет собственной смертью примерно через полгода, а жизнь его невыносима из-за постоянного болевого синдрома. Здесь есть исключение: если смерть больного не наступит в обозримый период, но развитие болезни несомненно приведет к необратимой деградации личности, эвтаназия также показана.

Разработчики законопроекта ни при каких обстоятельствах не разрешат убивать несовершеннолетнего в возрасте до 14 лет: заявление на то от него или его родителей юридической силы иметь не будет. Прокурору или суду позволят откладывать решение об эвтаназии ребенка в возрасте 14–18 лет до достижения больным совершеннолетия.

В Лиге защиты прав пациентов легализацию эвтаназии считают не только гуманным, но и христианским шагом при условии, что соблюдается жесткий контроль за врачами, родственниками и самим пациентом.

«Здесь проходит граница этико-религиозных убеждений. Эвтаназия в любом случае будет убийством и тяжелой ношей для того, кто ее осуществит. Но все же нельзя прятать голову в песок и уходить от решения этой проблемы, потому что запретить проще всего. Запрет у нас объясняют с точки зрения христианства и загробной жизни, но и у пациента и у его родственников должен быть выбор. Те, кто стоит за запрет, в итоге оставит больного наедине со своими мучениями, отвернется от него. Вы не представляете, как больно родителям ребенка с гидроцефалией наблюдать его страдания: голова в диаметре 70 см, нет ни слуха, ни зрения. Выбор должен быть», — отметил «Газете.Ru» глава Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский.

Ведь, по словам эксперта, латентная или теневая эвтаназия практикуется уже давно.

Среди акушеров, например, действует негласное правило не спасать новорожденных с маленьким весом или выраженными отклонениями в развитии, ведь ребенок заведомо будет инвалидом. «Спектр умышленного неоказания медицинской помощи очень широк, от отказа в реанимации младенца в роддоме до отключения от системы искусственной вентиляции легких, а это та же эвтаназия», — подчеркнул Саверский.