В среду в Московском городском суде прошло первое заседание по делу о признании деятельности общественной организации «Национал-большевистская партия» экстремистской и ее очередном запрете. Основанием для обвинений в экстремизме прокуратура считает три предупреждения организации о недопустимости экстремизма, вынесенные нацболам 26 января, 8 февраля и 15 марта 2007 года прокуратурами Санкт-Петербурга, Челябинской области и Одинцовского района Московской области.
На эти предупреждения нацболы, по мнению прокуратуры, не отреагировали. В частности, в минувший уикенд они участвовали в московском и питерском «Маршах несогласных».
Не стали они пользоваться и правом обжаловать предупреждения органов прокуратуры. Теперь те, руководствуясь федеральным законом об экстремизме, намерены национал-большевиков запретить. Вместе с лидером нацболов Эдуардом Лимоновым на заседании был его адвокат Сергей Беляк, а прокуратуру представляли Ирина Семенова и Ольга Клыкова. «Я помню ваше лицо. Вы эту партию и пытались ликвидировать в первый раз», — сказал последней Беляк и позже неоднократно называл ее «специалистом по ликвидации НБП».
Дискуссия между сторонами в первый день заседания превратилась в настоящее шоу. Представители прокуратуры пытались доказать факт существования Национал-большевистской партии и то, что Эдуард Лимонов ею по-прежнему руководит.
Напомним, что межрегиональная общественная организация НБП (МОО НБП) была ликвидирована еще в 2005 году, затем в 2006 году она попыталась зарегистрироваться как общероссийская политическая партия, однако ей было в этом отказано. По мнению прокуратуры, с тех пор она существует как общественное объединение, однако после того, как ее деятельность признали незаконной в трех регионах, она вновь стала МОО НБП. Таким образом, ликвидирована будет не уже запрещенная МОО НБП, а новая МОО НБП.
Первыми право задавать вопросы процессуальному противнику получили Лимонов и Беляк. Они доказывали, что ни партии, ни МОО НБП с 2006 года не существует, а Лимонов является не лидером НБП, а идеологом национал-большевизма. «Организация умерла в 2006 году, ее нет. Она исключена из реестров. Требование ее запретить абсурдно. Лимонов, и правда, возглавлял ранее мифическую, уже вошедшую в историю НБП, но он не имеет отношения к той организации, которую вы называете МОО НБП. Это мираж, галлюцинации – ее не существует», — говорил Беляк.
«Даже Дзержинский не запрещал деятельность идеолога анархизма Кропоткина за действия батьки Махно», — горячился адвокат. Судья Алла Назарова его не прерывала.
На доводы прокуратуры о том, что обвиняемые в трех регионах в экстремизме нацболы называли себя членами НБП, адвокат потребовал протоколы допроса. «Если я выйду с красным флагом, я что, сразу становлюсь членом КПРФ?» — ответил Беляк на обвинения в использовании нацболами партийной символики. «Я не могу контролировать их, приверженцев национал-большевизма много», — сказал Лимонов. «В Одинцове и Санкт-Петербурге еще нет судебного решения, почему вы не дождались его? У нас что, уже полицейское государство?» — спрашивал Лимонов сторону обвинения. Те в ответ ссылались на текст закона об экстремизме, который не требует вынесения судебных решений для запрета экстремистских, по мнению прокуратуры, движений. Порядком уставшая судья, на удивление либерально ведшая заседание, почти не прерывая эмоциональных Лимонова и Беляка, объявила часовой перерыв.
«Я считаю, что мы сделали все возможное, по крайней мере, на сегодняшний момент, а дальше суд решит. Судья опытная, она занимается подобными делами. Она занималась снятием с выборов «Родины», когда в Москве были выборы. Она дает говорить, высказывать свое мнение. Состязательность процесса налицо», — говорил журналистам в перерыве Беляк. Лимонов же попозировал фотографам перед Фемидой в холле Мосгорсуда и отправился в буфет.
После перерыва сторона обвинения представила суду доказательства по слушаемому делу. Сначала Клыкова долго зачитывала отрывки из интервью Лимонова разным газетам, в которых журналисты называли его «лидером Национал-большевисткой партии». Представители прокуратуры процитировали колонку самого Лимонова, которую он ведет в интернет-издании «Грани.ру». Кроме того, обвинение принесло в суд газету «Марш несогласных», где НБП указывается в качестве одного из участников акции. На возражения Лимонова и его адвоката о том, что за это несет ответственность издатель газеты, и где написано, что НБП – это, может быть, хоть НБП Франции, а не МОО НБП, Клыкова проявила политическую подкованность и заметила: «Ну как же, это ведь газета Каспарова (ее издает «Объединенный гражданский фронт» Гарри Каспарова (признан в РФ иностранным агентом). – «Газета.Ru»). После этого суду были представлены многочисленные партийные документы 2004 года, когда НБП еще не была запрещена. «Я не являюсь лидером организации после того, как ее ликвидировали. А нацболы существуют, их везде видно. Я – символ национал-большевизма и останусь им после смерти», — говорил Лимонов. Представить высказывания самого Лимонова, в которых он называл себя лидером НБП, прокуратура так и не смогла. Передав судье ворох газет и документов, большинство из которых были подлинниками, Семенова и Клыкова решили показать суду видеодоказательства. В этот момент сидевшая в зале нацболка возмущенным шепотом сказала коллегам: «Это же то, что тогда ОМОН украл у нас из бункера». Напомним, что правоохранительные органы несколько раз в 2005-м и 2006 году брали штаб-квартиру нацболов штурмом.
В это время третий представитель прокуратуры, все время сидевший молча, достал из портфеля портативный DVD-проигрыватель. Судья пересела на ближний к экрану судейский стул, а одетый во все черное Лимонов подошел поближе к судье и доказательствам. Первым Лимонову и судье показали «Марш несогласных» в Москве 16 декабря 2006 года. «Нам нужна «Другая Россия», — скандировал из динамиков Лимонов. Сам идеолог нацболов начал потрясать сжатой в локте рукой, и Клыкова запись остановила, сказав: «Ну и бог с ним». В зале засмеялись. Судья, положив голову на плечо, мечтательно смотрела то на Лимонова, то на экран.
Пока представители обвинения искали выступление Лимонова в записи «Марша несогласных» в Петербурге, он доверительно рассказывал судье, что скоро власть сменится и все будет по-другому. Судья с укоризной посмотрела на него.
А когда с экрана лидер питерских нацболов Андрей Дмитриев начал зычно скандировать: «Позор прокурорам!», смеялись уже в голос, улыбалась даже судья. Досмотрев видео, судья объявила перерыв и назначила следующее заседание суда на 19 апреля.
Во время заседания суда здание Мосгорсуда было взято под усиленную охрану правоохранительных органов. Около входа дежурили несколько десятков милиционеров и ОМОНовцев. Напротив на узком тротуаре устроили пикет члены молодежного движения «Наши». Около 100 молодых людей стояли напротив масштабного стенда с высказываниями Лимонова, фотографиями с митингов нацболов и их символики, размахивали красно-белыми флагами своего движения и предлагали проезжавшим мимо водителям притормозить и забрать из их рук листовки. В них приводились экстремистские, по мнению «нашистов», цитаты из книг Лимонова. От себя движение «Наши» в листовке назвало Лимонова «фюрером» и «фашистом», а Геббельса, Гитлера и Муссолини — его кумирами. Постепенно количество «нашистов» убывало, и во второй половине дня они свой пикет свернули. Напомним, что 29 марта, когда изначально должно было состояться первое заседание, здание Мосгорсуда пикетировало другое прокремлевское движение — «Россия молодая». Однако ту акцию довольно быстро прекратил ОМОН, сопроводив активистов до станции метро.
