Михаил Зурабов пришел в непростую для себя аудиторию. С самого начала ряд депутатов, в том числе пока остающийся членом «Единой России» миллионер Александр Лебедев и коммунист Анатолий Локоть, потребовали отставки главы Министерства здравоохранения и социального развития.
В зале заседаний Государственной думы, казалось, не было ни одного человека, который мог бы вступиться за оратора. Открыто поддержать сверхнепопулярного министра для готовящихся к перевыборам в конце года депутатов было бы самоубийством.
Здоровье не ужилось с трудом
Оппозиция предлагает разделить ведомство Зурабова надвое: на Минздрав и Минтруда. На министерство возложено слишком много функций, и это –одна из причин провала социальных реформ, считают противники Зурабова. Раздел – не панацея, возражают эксперты. Зато он может парализовать соцсферу, причем перед выборами...
Впрочем, Зурабов знал, что думское большинство вопрос об отставке до голосования не допустит («Газета.Ru» уже писала, что партия «Единая Россия» приняла решение о том, чтобы дать министру «еще время» на исправление ситуации в своей отрасли), и потому, как всегда уверенный в себе, поднялся на трибуну палаты.
Появление кризиса на рынке льготных лекарств Зурабов начал объяснять обстоятельно и издалека. «Сегодня средств достаточно, если мы предполагаем, что мужчина будет доживать у нас до 59 лет. Но если мы ставим другие задачи, нужны другие объемы финансирования», — сообщил министр. Смертность же, как поведал он дальше, начала неуклонно снижаться. Это Зурабов привел в качестве заслуги своего ведомства.
Получалось, правда, что министерство несколько не ожидало, что граждане станут жить дольше отведенных Минздравом границ, и денег под лекарства не запланировало.
Однако ключевым, по мнению министра, было другое. «В 2005 году (когда вступила в силу реформа льгот. – «Газета.Ru») 14,2 млн человек имели право на получение льготных лекарств, из которых 10,3 млрд получили препараты, потому что обратились за ними», — объяснял Зурабов. Однако впоследствии около половины граждан предпочли льготам денежные выплаты. «В 2006 году в программе осталось около 54% от всех тех, кто пользовался такого рода мерами социальной поддержки, — продолжил министр убедительным голосом. — Таким образом, в программе остались только те, кому лекарственные препараты требовались в больших объемах, чем стоимость социального пакета, и, самое главное, в программе оказались те, кто начал получать так называемое специфическое медикаментозное лечение. Речь шла о тех, кто болен гемофилией, онкогематологическими заболеваниями и другими тяжелыми недугами. С ними министерство вообще не справилось, потому что лечение, по словам Зурабова, оказалось слишком дорогим. И надо было бы для этой категории предусмотреть, по мнению Зурабова, отдельный федеральный закон. «Речь всего о 20 млрд рублей», — заметил министр так, как будто речь шла о сущем пустяке.
Получалось, таким образом, что министерство стало жертвой собственного принципа монетизации, в свое время призывая льготников воспользоваться правом выбора между лекарствами и денежной компенсацией.
Однако Зурабов видел другие проблемы: «низкое качество составления заявок на уровне муниципалитетов», «низкий уровень подготовки специалистов, которые выписывают препараты». Министр предложил в качестве мер расширить полномочия Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС), чтобы тот мог выделять регионам субсидии в случае нехватки средств, и принять поправку в бюджет о выделении денег субъектам, чтобы компенсировать нынешний дефицит. Льготникам, тяжело болеющим, Зурабов предлагал запретить выбирать денежную компенсацию.
«Пока мы не услышали четко выстроенной идеи», — строго заметил спикер Борис Грызлов. Зурабов молча прошел в правительственную ложу. «Кризис — это очевидные просчеты Министерства социального развития. Новый кризис неминуем. Вы раньше обещали в случае невыполнения обязательств уйти в отставку. Поэтому у меня вопрос: когда вы уйдете в отставку?» — интересовался единоросс Александр Хинштейн.
«Я уже говорил и могу повторить: если бы моя отставка позволила бы решить хоть одну проблему, я ушел бы не задумываясь. Но у проблем иная природа», — довольно спокойно воспринял этот выпад министр. «Раньше в России никогда не лечили людей, а занимались финансированием медицинских учреждений. Сложности возникли с переходом к адресной помощи нуждающимся», — заметил он, оправдываясь.
«Заявки регионов на лекарства в два раза больше, чем ваш лимит, спущенный сверху. Этот кризис спровоцирован вами», — добавил еще один депутат-единоросс Павел Воронин.
«Вы офицер запаса, у вас есть наградной пистолет, и если у вас есть честь, вы должны знать, что с ним делать», — предложил депутат выход из ситуации.
«Странно наблюдать, что виноватых особенно активно ищут те, кто в свое время голосовал за 122-й закон о монетизации льгот», — кольнул требовавших отставки Зурабова единороссов член КПРФ Олег Смолин.
Чем спокойнее был глава Минздрава, тем больше раздухарялись народные избранники. «Неужели вы не видели, что катастрофа назревает? Почему вы не обратились к нам раньше?» — ругался коммунист Сергей Штогрин. «Вы чистосердечно признали, что никогда не лечили людей. Может, надо разделить функции Министерства труда и здравоохранения и поставить во главе министерства тех, кто знает, как лечить? А вы могли бы бухгалтерию возглавить», — предложил еще один член КПРФ — Виктор Тюлькин.
«К сожалению, сегодня финансирование здравоохранения осуществляется не на базе здравоохранения, а как финансирование сети, — не ответил на вопрос министр. — А если вы таким образом хотите подтолкнуть меня к размышлениями о том, чем заняться дальше, хорошо, я подумаю».
«Вас послушать, виноваты больные, Дума, которая не вовремя подправила законы, регионы. А вы в чем виноваты? Получается, ни в чем. Вы сегодня мальчик для битья», — заявила коммунистка Тамара Плетнева. «Если бы 50% граждан вышли и не забрали бы деньги, то средства были бы на всех больных. Но финансовый баланс был нарушен. Именно это создало дисбаланс», — защищался Зурабов. «Михаил Юрьевич, мы присутствуем в каком-то театре абсурда, — взял слово представитель «Справедливой России»--«Родины» Александр Чуев. — Мы слышим пространные речи, в которых нет ни слова о том, за что отвечаете вы».
«Надо прекратить тяжелые эксперименты над здравоохранением. Мы выступаем за немедленную отставку министра и вносим этот вопрос на голосование, — заявил член КПРФ Борис Кибирев. «И пора уже создать отдельно Министерство здравоохранения и отдельно по труду и социальным вопросам», — огласил он еще одно предложение фракции коммунистов.
«Да что вы предлагаете? При чем здесь делить? — оживился лидер ЛДПР Владимир Жириновский. — А что, не было двух министерств? Что, хорошо лечили?» «Сама система здравоохранения была плохая. Лучше назвать министерство разрушения здравоохранения», — утверждал Жириновский. «Пора, пришло время, пора в отставку, Михаил Юрьевич», — высказался в свою очередь член фракции «Народная воля – СЕПР – Патриоты России» Сергей Глотов. Это же требование поддержали «Справедливая Россия» и независимый депутат Сергей Попов.
Однако пыл оппозиции, что было очевидно, остудили единороссы.
«Граждане ждут от депутатов не принесения политических жертв, а решения конкретных проблем», — заметил глава думского комитета по социальной политике единоросс Андрей Исаев, напомнив, что кадровые вопросы решает президент. Спикер Грызлов вопрос об отставке Зурабова на голосование ставить не стал. «Оценка министерству высказывалась как неудовлетворительная. Надо с учетом этой оценки принять постановления комитетов к 3 апреля. Давайте сейчас не горячиться», — успокаивал зал лидер единороссов.
Таким образом, выступление Зурабова в Думе завершилось без какого-то конкретного результата.
