Решение, которое приняла Госдума, можно назвать историческим. Дело в том, что, с тех пор как Владимир Путин пришел к власти, практика заключения договоров с регионами, широко распространенная во времена Бориса Ельцина, стремительно сошла на нет. Кремль всячески демонстрировал, что отказался от провозглашенного в начале 90-х принципа «берите суверенитета столько, сколько хотите».
В 2003 году Дума даже приняла поправку, согласно которой все подобные договоры прекратили действовать, а новые должны утверждаться федеральными законами. Вскоре Москва в построении вертикали власти пошла и еще дальше, отменив губернаторские выборы.
Поэтому, когда в Госдуму осенью был внесен договор о разграничении полномочий с Татарстаном, в парламенте это вызвало большое удивление. Оказалось, что документ был подписан Путиным и Шаймиевым еще 4 ноября 2006 года, когда в стране был объявлен выходной день в честь Дня народного единства. В этот день на негласной встрече с Путиным многоопытный татарский лидер сумел убедить российского президента сделать исключение для одной отдельно взятой республики, всегда, впрочем, выделявшейся уровнем политического и национального самосознания.
Вскоре, однако, стало ясно, что далеко не все в администрации президента согласились поддержать договор — в результате рассмотрение документа, который был внесен в Госдуму еще в ноябре, несколько раз откладывалось без объяснения причин.
Судьба договора была неясна до самого последнего момента. Только накануне совет Госдумы решил вынести его на пятничное заседание. К этому моменту сторонники документа, кажется, победили. Об этом говорило и то, что заседание палаты вел депутат из Казани, первый вице-спикер Госдумы Олег Морозов, который не собирался допускать провала голосования. «Договор не предусматривает каких-либо преференций Татарстану», — убеждал депутатов в своей речи полпред президента в Думе Александр Косопкин.
Содержание документа сводится к тому, что правительство и кабинет министров Татарстана имеют право заключать соглашения о совместном решении вопросов, связанных с экономическими, экологическими, культурными и иными особенностями республики.
Кроме того, Казань получает право оказывать государственную поддержку татарским диаспорам. Наиболее интересные особенности: выдача российского паспорта жителям Татарстана с вкладышем на татарском языке и с изображением герба республики и обязательное требование знания татарского языка для кандидата на должность главы республики.
В договоре также говорится, что «республика Татарстан в пределах своих полномочий осуществляет международные и внешнеэкономические связи с субъектами и административно-территориальными образованиями иностранных государств, участвует в деятельности специально созданных для этих целей республик».
Таким образом, документ всерьез сократился по сравнению с договором от 1994 года, который, что уже стало хрестоматийным примером, называл Татарстан «суверенным государством».
Тем не менее в Госдуме у договора оказалась серьезная оппозиция. «Непонятно, зачем администрация президента включает механизмы, с которыми семь лет боролась. Кто следующий в очереди?» — поинтересовался коммунист Анатолий Локоть. «Не начнут ли теперь все субъекты добиваться равенства по этому далеко не лучшему образцу?» — задался тем же вопросом член «Справедливой России — Родины» Владимир Никитин. «Очереди на сегодняшний день как таковой нет, — отбился полпред президента Косопкин. — Очередь может быть и большой, это не значит, что вся очередь будет удовлетворена. Нужно обосновать необходимость договора».
Оказалось, впрочем, что желающие повторить опыт Татарстана держали ухо востро. Это, в первую очередь, соседи из Башкортостана, которые уже говорили о необходимости аналогичного договора для себя.
«В республике Башкортостан этот договор всецело поддерживают. Башкортостан с такой инициативой уже выступил», — сообщил депутат из Башкортостана Михаил Бугера. «Я ни в коем случае не говорил, что такая договорная форма позволена только Татарстану, — отреагировал полпред президента Косопкин. — Если Башкортостан докажет, что у него есть определенные особенности, то, конечно, мы рассмотрим этот вопрос».
«А кто это определяет, какие должны быть особенности? В Курской области ужасная экология, есть атомная электростанция, Михайловский деревообрабатывающий комбинат. Давайте и с Курской областью заключим такой договор», — встрял представитель ЛДПР Сергей Иванов. «Эти вопросы должны проходить хорошую экспертизу, чтобы всем сторонам было понятно, что данные проблемы можно решить только особым порядком», — ответил Косопкин. «Мы не против договора с Татарстаном, мы против любых договоров, потому что все равны, — заявил в ответ депутат Иванов. — Мы сейчас это утвердим — и потом начнется петрушка».
«Получается, что сегодня мы сдвигаемся в 1994 год, запускается какой-то процесс, который сдвинет нас и в 1993 год, и в 1991-й», — опасался представитель «Справедливой России — Родины» Андрей Савельев. «Мы занимаемся почти ратификацией международного правового договора», — возмущался депутат из второй фракции «Родина» Сергей Глотов. «Посмотрите, что тут написано, — надрывался он. — Что означает «участвует в деятельности международных организаций»? Это что, получается, что рядом с представителем МИДа будет еще чиновник из Татарстана? Это же нонсенс!»
«Да что вы, не понимаете? — взял слово еще один член ЛДПР Алексей Митрофанов. — Подарок просто сделали человеку: в 70 лет руководить регионом — это же действительно подвиг». Митрофанов имел в виду бессменного татарского президента Минтимера Шаймиева, у которого недавно прошел 70-летний юбилей. На этот праздник, кстати, Путин опять ездил в Казань, где вел с татарским лидером закрытые переговоры.
«Никаких угроз этот документ в себе не несет, — подытожил спор независимый депутат Владимир Рыжков. — У нас нет равных регионов». «Калининградская область имеет особой статус, потому что является особой экономической зоной, Алтайский край имеет игорную зону. В отношении Чечни разрабатывается договор о статусе республики, и там тоже будут особенности», — привел примеры Рыжков.
Голосование, впрочем, показало, что документ фактически поддержали только единороссы.
За было 306 депутатов. 110 человек из фракций ЛДПР, КПРФ и обеих «Родин» проголосовали против.
Дальнейшая судьба договора теперь подвешена. Его должен рассмотреть Совет федерации, однако спикер палаты Сергей Миронов уже выступил против принятия документа.
