Во вторник в Дзержинском суде Санкт-Петербурга началось рассмотрение одного из самых громких уголовных дел 2006 года о краже более двухсот предметов из Государственного Эрмитажа. Единственный обвиняемый, оказавшийся на скамье подсудимых — 56-летний преподаватель Института физкультуры им. Лесгафта Николай Завадский, которого обвиняют в причастности к похищению и сбыте предметов из Эрмитажа.
Рассмотрение дела должно было происходить в укороченном особом порядке, так как обвиняемый полностью признал свою вину в хищениях. Однако Государственный Эрмитаж, признанный гражданским истцом, в суде начал уточнять сумму иска, с которой Николай Завадский не согласился. По оценке искусствоведческой экспертизы, Эрмитажу в результате кражи был нанесен ущерб 14 млн 813 тыс. рублей, а так как часть предметов была возвращена (в музей вернули 31 экспонат), сумма сократилась фактически вдвое — до 7 млн 387 тыс.
Однако и эта сниженная сумма Завадского не устроила.
В связи с этим судья принял решение рассматривать дело в общем порядке. «Мы планировали, что процесс закончится уже сегодня, но теперь слушание перенесли на 22 января. Но я все равно не думаю, что суд затянется», — сказала адвокат подсудимого Людмила Михайлова «Газете.Ru».
Между тем по статье 158 часть 4 УК РФ (кража в особо крупном размере) Николаю Завадскому грозит до 10 лет тюрьмы. И если бы он согласился с предъявленной Эрмитажем суммой иска ущерба, ему грозило бы не более шести лет заключения (две трети от максимально возможного срока по данной статье УК). Теперь он может оказаться в тюрьме на более длительное время, если суд признает его виновным. Впрочем, защита Завадского настроена оптимистично. «Конечно же, мы будем добиваться смягчения наказания. Ведь чтобы выплатить сумму иска, моему подзащитному надо начать работать и как можно скорее», — сказала Михайлова.
На первом заседании гособвинитель огласил предварительное заключение, согласно которому Николаю Завадскому инкриминируется хищение 77 предметов из русского отдела Эрмитажа. Факты хищений из Эрмитажа вскрылись в июле 2006 года, когда стали известны результаты плановой проверки хранилища. По данным следствия, с 1999 года Лариса Завадская с супругом смогли незаметно вынести из охраняемого хранилища десятки предметов искусства. Когда стали известны первые данные о пропаже, хранительница скончалась на рабочем месте от сердечного приступа. Именно после ее смерти 8 ноября 2005 года кражи, как считают в прокуратуре, прекратились.
Летом 2006 года был задержан 56-летний Николай Завадский, а также его сын, а затем и бывший коллега, доцент СПбГУ Иван Соболев. Кроме того, в СИЗО оказался известный антиквар Максим Шепель, у которого обнаружили один из украденных экспонатов. Расследованием занялась Генпрокуратура.
Однако вскоре выяснилось, что ни Шепель, ни Завадский-младший, ранее работавший в музее вместе с матерью, ни Иван Соболев, которого считали организатором хищений, не попадут на скамью подсудимых. Антиквар Шепель не знал о том, что приобретенный им предмет был украден из Эрмитажа, против Завадского-младшего не нашлось доказательств, а по делу Соболева уголовное преследование было прекращено за истечением срока давности. Еще одно уголовное дело в отношении Ларисы Завадской прекращено в связи с ее смертью.
Преподаватель Николай Завадский-старший в отличие от всех остальных на первых же допросах сознался в причастности к кражам.
Правда, выяснилось, что Завадские похитили из музея лишь треть всех пропавших предметов. Кто украл остальные — так и осталось тайной.
В доме хранительницы при обыске нашли около 70 корешков квитанций из двух петербургских ломбардов, куда Завадский, по данным прокуратуры, сбывал вынесенные супругой из музея ценности. О судьбе других 150 экспонатов Завадский ничего сообщить не смог. По словам защитника Завадского, хранительница музея и ее муж не были причастны к краже наиболее ценных вещей – денег, заработанных на сбыте краденого, им хватало лишь на еду и одежду.
В ноябре 2006 года дело Николая Завадского было выделено в отдельное производство, а 28 декабря — передано в суд. Остальные лица, причастные к краже большинства исчезнувших предметов хранилища, до сих пор не установлены. «В настоящее время расследование основного уголовного дела продолжается. Проводятся необходимые следственные и оперативные мероприятия по установлению и привлечению к уголовной ответственности всех участников преступления», – сообщается в официальном заявлении Генпрокуратуры.
Никто из руководства Эрмитажа ответственности за случившееся не понес. Михаил Пиотровский отделался лишь выговором от Михаила Швыдкого.
Тем временем в декабре прошлого года в Эрмитаже прошла выставка «Возвращение», на которой был представлен 31 экспонат из числа похищенных и возвращенных музею за последние четыре месяца (большинство предметов под гарантии правоохранительных органов сдали антиквары Петербурга). В числе экспонатов временной выставки оказались кресты, потиры, иконы и золотые часы. В день открытия экспозиции, 7 декабря, в музее начала работу новая система безопасности. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, представляя новшество, заметил, что никакие технологические улучшения не помогут обезопасить музейное достояние, если не будет надежным «человеческий фактор».
