В субботу 12 августа исполняется шесть лет с момента гибели атомной подводной лодки «Курск». Траурные мероприятия в этот день проходят во многих городах России. Первыми погибший экипаж «Курска» поминали в храме-часовне Андрея Первозванного во Владивостоке. А в соединениях подводников в Приморье и на Камчатке прошли траурные митинги, сообщает ИТАР-ТАСС.
На Северном флоте во всех гарнизонах с утра начались митинги памяти, на кораблях были приспущены флаги. Основные мероприятия проходят сегодня в поселке Видяево Мурманской области, где жили подводники и откуда накануне 10 августа 2000 года они ушли на учения. Родные членов экипажа возложили венки на сопку, где установлен монумент, представляющий собой разорванную рубку подводной лодки, направленную в сторону моря. В храме святого Николая-чудотворца в поселке Видяево была отслужена лития по всем морякам. Внутри этого храма установлены мемориальные доски с именами 118 членов погибшего экипажа подлодки.
В 11.32 мск у пирса, откуда уходила в последний путь лодка, был запущен метроном и прозвучал приказ: «Вечную память подводникам, погибшим на боевых постах, почтить минутой молчания».
В Северодвинске (Архангельская область) на воинском мемориале, расположенном на берегу Белого моря, у скорбного камня в день памяти АПЛ «Курск» также прошел траурный митинг. Здесь похоронены восемь членов эпипажа атомохода.
В Санкт-Петербурге панихида была отслужена в Николо-Богоявленском морском соборе. Затем на воинском мемориале Серафимовского кладбища на могилы 32 похороненных здесь моряков возложили цветы. Почтить память членов экипажа «Курска» пришли более 200 человек, сообщает «Интерфакс». По погибшим морякам была объявлена минута молчания. Никаких речей на траурной церемонии было решено не произносить. По окончании церемонии у могил звучал марш легендарного «Варяга».
Панихиду отслужили и по 12 членам экипажа подлодки в Курской области. Здесь венки и цветы днем возложили на городском мемориальном комплексе, где захоронены моряки. Вечером в гарнизонном Доме офицеров состоится поминальный обед.
Память военных моряков почтили и на Балтийском флоте. На кораблях и в частях были приспущены Андреевские флаги. В Свято-Георгиевском кафедральном соборе флота в Балтийске отслужена панихида по погибшим.
Траурные церемонии проходят сегодня также в Севастополе, на кладбищах которого похоронено восемь погибших, в Нижнем Новгороде, где похоронены три моряка. Отдадут дань памяти подводников в Воронеже, Абакане, Белгороде, Йошкар-Оле, Калининграде, Костроме, Липецке, Туле, Ульяновске, в Вологодской, Нижегородской и Челябинской областях, Республике Коми, Чувашии, Башкирии. В Москве офицеры главного штаба ВМФ придут к памятному знаку возле Центрального музея Вооруженных сил.
Хотя официально итоги трагедии подведены, точка в этой истории так и не поставлена.
В Главной военной прокуратуре, которая вела расследование причин трагедии на АПЛ, «Газете.Ru» напомнили: «Расследование давно завершено, а его результаты доведены до общественности еще генеральным прокурором России Владимиром Устиновым». За шесть лет, прошедших с момента трагедии на АПЛ, виновные в гибели подводников так и не были найдены. Российские власти не видят причин для возобновления расследования или проведения нового.
АПЛ К-141 «Курск» затонула 12 августа 2000 года в 11.28 на глубине 108 м Баренцева моря в 80 милях от главной базы Северного флота. На борту субмарины находились 118 человек: 111 членов экипажа, пять офицеров штаба 7-й дивизии подводных лодок и два сотрудника предприятия «Дагдизель». Все они погибли.
Спустя 11 дней ГВП возбудила уголовное дело по факту трагедии. Происшествие было квалифицировано по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности эксплуатации водного транспорта). Но больше года следователи не могли изучить место происшествия – все это время лодка оставалась на дне моря. Только в октябре 2001 года АПЛ подняли и переместили в док в Рослякове, а 23 октября на палубу «Курска» поднялись следователи.
Следственные мероприятия на К-141 шли почти полгода, после чего основной корпус АПЛ отправили на утилизацию. В марте 2002-го было закончено опознание погибших членов экипажа «Курска». Всего с октября 2000 по март 2002 года были подняты тела и фрагментированные останки 115 человек из 118, находившихся на его борту в момент гибели. Тела троих погибших обнаружить так и не удалось. По данным ГВП, тела этих подводников полностью сгорели.
В июне 2002 года на заключительном заседании правительственной комиссии по расследованию гибели подводной лодки была названа официальная причина трагедии:
взрыв неисправной торпеды класса SS-N-16 (по американской классификации) типа 65-76 «Кит» в торпедном аппарате №4, повлекший за собой взрывной процесс в боевых зарядных отделениях торпед носового отсека АПЛ.
При первом взрыве погиб весь личный состав первого отсека, был разрушен торпедный аппарат №4 и частично торпедный аппарат №2. В отсек стала поступать вода. Между тем, ударная волна спровоцировала детонирование остальных торпед в первом отсеке. Второй взрыв произошел в 11.30. Он привел к полному разрушению носовой оконечности АПЛ «Курск», а также конструкций первого, второго и третьего отсеков. По данным следствия, в короткий промежуток времени – от нескольких десятков секунд до нескольких минут – погибли моряки из 2, 3, 4, 5 и 5-бис отсеков. Лодка затонула.
После катастрофы офицеры, находившиеся в 6–8 отсеках, перевели личный состав 6-го, 7-го и 8-го отсеков в 9-й. Однако воспользоваться всплывающей спасательной камерой они не смогли из-за разрушения носовых отсеков, а выбраться с помощью спасательного люка девятого отсека были не в состоянии. По данным следствия, самочувствие людей быстро ухудшалось: согласно выводам экспертов, все они погибли от отравления угарным газом не позднее, чем через 8 часов после взрывов – то есть не позднее 19.30 12 августа. 26 июля 2002 года ГВП закрыла уголовное дело «за отсутствием состава преступления». В октябре 2004 года генеральный прокурор Владимир Устинов выпустил книгу «Вся правда о «Курске»».
Проектировщики и изготовители торпеды не предвидели возможности ее взрыва, спасти моряков было невозможно – решила ГВП.
Адвокат Борис Кузнецов (признан в РФ иностранным агентом), взявшийся представлять интересы семей погибших моряков, с самого начала был уверен в обратном. Торпеда не могла быть использована для стрельб, считает он. В ходе расследования у аналогичных торпед были обнаружены недостатки, каждый из которых мог стать причиной первоначального взрыва. Кроме того, «Курск» объявили аварийным с опозданием на 12 часов. По мнению адвоката, людей из девятого отсека можно было спасти. Как считает Кузнецов, экспертиза наступления смерти подводников была проведена некорректно – на самом деле концентрация угарного газа в крови у некоторых из них была отнюдь не смертельной.
Адвокат до сих пор пытается обжаловать постановление о прекращении уголовного дела, а также отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела о ненадлежащем исполнении служебных обязанностей при организации поисковых и аварийно-спасательных работ в отношении ряда должностных лиц Северного флота. В начале 2005 года он подал жалобу в Европейский суд по правам человека в Страсбурге от имени 58 родственников погибших подводников. Но до сих пор эта жалоба рассмотрена не была.
«Когда Европейский суд займется «Курском», сказать сложно, — сообщил Кузнецов «Газете.Ru». – Это дело считается неприоритетным».
«В России по «Курску» принималось политическое решение, поэтому обращаться в вышестоящие суды в порядке надзора я смысла не вижу, — рассказал он. – Это пустая трата бумаги и нервов, и ожиданий. Я сделал все, что можно было сделать». Однако, по словам адвоката, он поддерживает отношения с родственниками моряков, и они своего мнения насчет выводов комиссии не изменили.
«Другое дело, что с момента гибели АПЛ прошло уже шесть лет, жизнь берет свое: кто-то замуж вышел, у кого-то дети родились, кто-то из родственников умер, — рассказал Кузнецов. – Раньше я занимался «Курском» постоянно. Теперь, в основном, если семьи погибших подводников испытывают какие-то затруднения материального характера. Вот только что мне пришел ответ по поводу одной семьи из Севастополя, где не решается вопрос по жилой площади, – насчет матери погибшего мичмана Михаила Бочкова. Такими вещами я занимаюсь».
Впрочем, как отметил Кузнецов, такие случаи – единичные. «Надо отдать должное: что касается материальной стороны дела, все, что было обещано, все сделано, — уточнил он. – Ну, какую-то сумму из тех денег, что поступили, немного замотали, но эта сумма не очень большая: деньги без согласия дарителей ушли на обустройство Видяево. Это я отследил. Я за эти годы проверил все фонды практически. Остался один, которым я сейчас занимаюсь, – это фонд Бориса Березовского». Как напомнил адвокат, Березовский дал обещание обучать за счет этого фонда детей погибших подводников, которым на тот момент не исполнилось 18 лет. «Я этим фондом занимаюсь, но концы найти сложно, — рассказал Кузнецов. – Думаю, придется выходить на самого Бориса Абрамовича, решать вопросы по конкретным людям».
В то же время в фонде «Право матери» говорят, что семьи погибших подводников до сих пор обращаются за юридической помощью и пытаются получить от государства то, что они потеряли, лишившись своих родных.
Как рассказала «Газете.Ru» председатель фонда Вероника Марченко, как и многие другие родители погибших военнослужащих, родители моряков с «Курска» испытывают трудности с получением пенсий. На момент трагедии многие из них еще не имели права претендовать на пенсии по потере кормильца, а сейчас не могут ее добиться.
В частности, Марченко напомнила про проблему Надежды Шалапиной – матери самого молодого из погибших на АПЛ «Курск» матроса-срочника Алексея Некрасова. После пережитой трагедии она стала инвалидом 2-й группы – то есть нетрудоспособной. В марте 2003 года Шалапина, получая пенсию по инвалидности, обратилась в отдел Пенсионного фонда по Курской области с просьбой назначить ей пенсию по потере кормильца. Однако в ответ ей сообщили, что правовых оснований для назначения этой пенсии нет, так как ей еще нет 50 лет. «За ее пенсию мы активно судились: высудили пенсию в судах первой и второй инстанции, — рассказала Марченко, — но Пенсионный фонд дошел до Верховного суда, и тот постановил, что матери погибшего на «Курске» моряка пенсия за погибшего сына сейчас совсем ни к чему, – и Пенсионный фонд прав, что отказал».
Как отметила собеседница «Газеты.Ru», «по инвалидам – это вообще общая проблема – Пенсионный фонд пытается сэкономить на родителях». «Люди не в состоянии работать, но пенсию им не дают, — рассказала она. —
За сам факт, что кто-то у них погиб на «Курске», никто ничего не дает. Все уже забыли про «Курск»».
Вспомнила Марченко и вдов подводников, которые обращались в фонд, сетуя, что им нечем платить за жизнь в Москве. «Девочек выдернули из Видяево, где они никогда не работали, дали им элитные квартиры в Москве, но не подумали, на что они коммунальные услуги будут оплачивать, — рассказала Марченко. – Положенные вдовам офицеров-подводников льготы приходилось выбивать нам».
«Напрасно думать, что семьи погибших на «Курске» обласканы вниманием со стороны государства, — заключила председатель фонда. – Ясно, что ни война в Чечне, ни трагедия «Курска» не изменили главного: отношения власти, государства к своим гражданам, к тем, кто хочет принести пользу Родине в иной форме, нежели в форме трупа».
