На пятый день чтения приговора судья Тамерлан Агузаров закончил чтение показаний потерпевших и огласил показания свидетелей. В их числе были экс-президент Северной Осетии Александр Дзасохов, экс-главы ФСБ республики Валерий Андреев, военные должностные лица, а также руководители Правобережного РОВД, суд над которыми сейчас идет в Беслане. Показания судья зачитывал коротко.
Из трехчасового допроса Дзасохова в приговоре остались лишь несколько предложений.
Впрочем, судья имеет право зачитывать лишь те показания, которые имеют отношение непосредственно к подсудимому, который сегодня запомнился только тем, что надел новую футболку. Оглашение показаний свидетелей не заняло много времени, и до конца очередного заседания Агузаров даже успел зачитать фамилии 237 погибших заложников, опознанных родственниками после теракта. Потерпевшие недовольны тем, какие показания судья включает в вердикт. Об этом после заседания сказала Рита Сидакова, потерявшая в школе единственную дочь. — Сегодня в показаниях прозвучала такая фраза, что боевики выстрелили из гранатомета и начался пожар. Но помещение спортзала на тот момент не было пустым, там были люди. Это очень важный момент, который сегодня опустили. А моя дочь сгорела заживо, — сказала Сидакова. — Судья изначально начал озвучивать версию прокуратуры. Есть надежда на то, что помимо приговора он сделает заключение в отношении виновных, а это Дзугаев, Дзантиев, Дзасохов, Анисимов, Проничев, Андреев, — перечислила потерпевшая Элла Кесаева фамилии чиновников, входивших в оперативный штаб. — Дальше дело прокуратуры привлечь их к уголовной ответственности, основания для этого есть, это показания, которые звучали в суде.
Как известно, замгенпрокурора Николай Шепель, выступающий на процессе обвинителем, попросил для Кулаева смертной казни. Кесаева назвала это «пиаровской выходкой». — Кинул нам Кулаева, вроде, съедите его. Но одним Кулаевым мы не обойдемся. Кесаева, как председатель комитета «Голос Беслана», говорит, что приговор Кулаеву лишь начало борьбы и поисков правды.
— Наша конечная цель — Страсбург. Ведь кроме того, что было нарушено право наших детей на жизнь, было также нарушено наше право на объективное расследование. Это пункт шестой Европейской конвенции.
Мы это сделаем, хочет этого Шепель или нет.
Кесаева также высказалась в отношении оглашенных сегодня показаний. — Можно сказать, что военные на суде лжесвидетельствовали, например, в отношении танков, которые на самом деле стреляли еще днем. Мы же сами это видели, зачем же они нас за быдло считают. И причина пожара однозначно — применение огнеметов. Но зачем вообще нужно было стрелять из танков, огнеметов? Мы предполагаем, что не хотели больших потерь со своей стороны, а о заложниках никто не думал.
Сорок минут ни один спецназовец не подходил к школе, только со стороны стреляли огнеметами.
Под конец своего выступления Элла Кесаева едва не срывалась на крик: — Так ради чего погибли наши дети? Ради того, что не вывели войска из Чечни, ради того, что не вели переговоры? Теракты не прекращаются, и виновата в этом прокуратура, потому что не ведет нужного расследования. Все оружие в Беслане находилось в федеральном розыске. Если бы расследовали предыдущие теракты, то, может, Беслана бы и не было.
Ожидается, что чтение приговора Нурпаше Кулаеву, которого суд уже признал виновным по восьми статьям УК России, продлится до среды. В день окончания приговора объединенную пресс-конференцию собираются провести потерпевшие из комитетов «Голос Беслана» и «Матери Беслана». Следующее заседание состоится во вторник.
