На выборах в Италии коалиция под руководством Романо Проди смогла получить достаточное количество депутатских мандатов, необходимых для формирования правительства. Проди уже отверг предложения о создании коалиции от своего соперника – действующего премьера Сильвио Берлускони — и заявил о готовности начать формирование правительства в ближайшее время. Результаты парламентских выборов в Италии «Газете.Ru» прокомментировал эксперт-международник, посол России в Италии в 1990–1992 годах Анатолий Адамишин.
— Итальянцы проголосовали за левоцентристскую коалицию, социалисты лидируют на состоявшихся в это же воскресенье выборах в Венгрии, усиливаются позиции левых во Франции. Можно ли говорить о некоей общеевропейской тенденции? — Думаю, да. Безусловно, Италия нуждается в переменах, и притом серьезных. Страна отстает в своем экономическом развитии от Европы, а Европа, в свою очередь, отстает от общемирового развития. Глобализация ведет к тому, что товары из Китая заполонили весь мир, с ними очень сложно конкурировать. А ведь Китай не один. Есть еще Индия, где люди готовы работать по 50 часов в сутки. Есть еще страны Юго-Восточной Азии. Европа уступает по темпам глобального развития. И чтобы спастись, ей нужно увеличить производительность, ей нужно больше работать. Ей нужно просто сбросить жирок, который она накопила. А они этого не хотят. Кроме того, встает вопрос, за чей счет должна производится модернизация: за счет условно называемых «олигархов» или за счет широких народных масс. Я думаю, что когда конкуренция между рабочими становится действительно серьезной, то тогда не только увеличивается безработица, но и падает уровень жизни. Однако люди не хотят искать работу, предпочитая получать помощь от государства. И это проблема, которая выливается в очень суровое противостояние. Вот возьмем Францию. Казалось бы, незначительный конфликт, а сколько людей вышли на улицы – тысячи, сотни тысяч. В таких условиях люди предпочитают голосовать за левых, полагая, что они не дадут народу пропасть.
— То есть дело не в личности Проди? — Нет, конечно. Тут еще надо принять во внимание национальные качества итальянцев.
Все-таки Берлускони пять лет правил страной: он надоел. Да и его экстравагантный стиль правления не всем нравился.
Есть такое выражение, идущее от Муссолини, что итальянцами управлять не трудно, а невозможно. Даже не невозможно, а бесполезно. А вы помните, что при нем-то как раз была единая крепкая партия – фашистская. И Муссолини удавалось управлять массами довольно неплохо. Сейчас руководить страной гораздо сложнее. Да, Проди выиграл выборы, но посмотрим, как он распорядится полученной властью.
— Вы предрекаете неустойчивость кабинету министров Проди? — Да, безусловно.
Берлускони уже предложил создать правительство на основе широкой коалиции, как в Германии. Я думаю, что в данном случае это был бы наилучший вариант. Потому что если страна расколота ровно пятьдесят на пятьдесят, то надо как-то договариваться. Но психологически это будет сейчас, на мой взгляд, очень сложно.
Предвыборная кампания была очень острая: поливали друг друга, что называется, «синильной кислотой». Посмотрим, как Проди удастся управлять такой разношерстной коалицией. Но у них очень хороший президент, толковый. Я думаю, с его помощью они договорятся.
Если смотреть более широко, то выходом для Европы стало бы сотрудничество с Россией, потому что мы взаимодополняем друг друга. В одиночку ни Россия, ни Европа не могли бы играть глобальную роль, а Россия — особенно в экономическом плане. И некоторое время назад такие тенденции были. Мы говорили об интеграции. Но теперь эта возможность безвозвратно упущена, и Россия не хочет интегрироваться. Мы сами по себе, они сами по себе. Да еще и после расширения, после того как в ЕС стало 25 стран, отношения ухудшились. Страны, бывшие в составе СССР, которые теперь противодействуют дальнейшей интеграции, психологически понять можно. В свое время они натерпелись. И в итоге мелочные обиды и политиканство мешают серьезному развитию отношений.
— Сильвио Берлускони был знаменит в том числе своей близкой дружбой с Владимиром Путиным. Насколько изменятся отношения России и Италии с уходом первого? — Да нет, я думаю, внешняя политика Италии кардинально не изменятся. Как была она верной союзницей США, так и останется.
Что касается нашей страны, то, возможно, с приходом Проди отношения на уровне руководителей государств станут менее личностными. Кроме того, всегда, когда приходят левые, вопросам демократии и прав человека уделяется больше внимания. С этой точки зрения у нас будут некоторые сложности.
— Как изменится позиция Италии в отношениях с европейскими странами? Как известно, Проди — ярый противник дальнейшего расширения ЕС. — Я думаю, именно внутриевропейские отношения он сделает основой своей внешней политики. В принципе непосредственно сейчас вопрос о расширении не стоит. Хотя Берлускони всегда говорил, что Россия вполне может вступить в ЕС и в НАТО.
Однако я прежде всего имею в виду, что Проди займется восстановлением репутации Италии в Европе, которую Берлускони изрядно испортил.
Помните, как в 2003 году во время выступления в Европарламенте он неудачно пошутил в ответ на критику немецкого депутата, заявив, что «в Италии как раз идут съемки фильма о нацистских концлагерях, я предложу вас на роль охранника: она вам как раз подойдет». С другой стороны, Италия не может и дальше существовать за счет всей Европы. Она не поспевает за всеми.
— Таким образом, Проди сейчас придется в первую очередь сосредоточиться на экономических проблемах? — Сейчас Проди надо будет сосредоточиться на реформах. Хватит ли у него сил, умения у его кабинета, посмотрим. Вот вы посмотрите на Германию. При социал-демократах экономика начала сдавать, пришла Меркель, и страна уже пошла в гору за счет того, что она уменьшила социальную помощь. Вот в чем главная проблема европейцев. Они привыкли к высокому уровню жизни, но работать не хотят. Они протестуют против эмигрантов, но тогда надо самим работать, а неохота.
— Но Берлускони вряд ли захочет так просто уйти с политического олимпа… — Да, Берлускони – человек заметный, он не уйдет в тень. Может, он «Газпром» возглавит? Правда, у него есть одно преимущество перед Шредером: у него много денег. Или просто займется бизнесом.
